— Хха. Забавно. Значит, гость...
— Значит...
— И правда, интересные у него характеристики. Это не военный корабль.
— Ага... Вот, кажется, сажают.
— Интересно, мы узнаем, кто это?
— Сомневаюсь...
— Все. Сел. Можем дежурить дальше спокойно.
— Ага, удачи.
Это была типичная сверхсветовая яхта: яйцевидный кораблик, в расширенной части которого располагался двигатель Лангера, а в суженной — жилой отсек на одного человека. Управление такими кораблями было предельно просто, почти всю работу выполнял ординатор; на провешенных путях, вроде траекторий между главными планетами, перемещение вообще не требовало вмешательства человека, кроме как при посадке. Правда, стоили эти кораблики очень дорого. А потому и встречались нечасто. Неудивительно, что дежурные на посту противокосмической обороны так и не догадались, с чем им пришлось столкнуться. Уж очень это здесь, на войне, было неожиданно.
На сигналы — кроме автоматических, посылаемых бортовым ординатором в ответ на любой запрос вида "свой — чужой" — неизвестный корабль не отвечал. Поэтому после короткого размышления контр-адмирал Теодорос приказал легкому крейсеру "Изумруд" выйти на перехват объекта и посадить его с помощью гравилуча, а в случае попытки вырваться — уничтожить.
Яхта, однако, сопротивляться не стала, а спокойно опустилась на грунт на маленьком запасном космодроме, наземная команда которого была уже поднята по боевой тревоге. "Изумруд", висевший на высоте чуть больше ста километров, держал это место под прицелом — на всякий случай...
Однако, когда створка главного люка яхты с шипением откинулась, оттуда выбрался всего лишь обычный человек.
Человек в полковничьем мундире. С бородой. Лицо нобиля: прямой нос, ясные карие глаза, спокойно глядящие на оцепивших яхту вооруженных солдат.
— Меня зовут Платон Арианит, — сказал он. — Мне нужно увидеть адмирала Андроника Вардана. Прошу вас доложить обо мне.
В ряду солдат произошло шевеление. Командовавший ими старший лейтенант вышел в середину круга, навстречу гостю.
— Адмирал погиб, — сказал он.
Полковник на секунду прикрыл глаза.
— Мою личность может установить его супруга, Княженика Вардан. Я ее брат. И мне надо встретиться с кем-то из вашего командования. Скорее. У меня важные известия.
— Где вы взяли яхту?
— Угнал, — Платон усмехнулся. — Взломал коды, проник на площадку...
— Вы раньше ходили на таких кораблях?
— Ни разу в жизни.
— Понятно... Значит, вы совершили этот переход специально, чтобы сообщить нам новости?
— Да.
— Вы уверены, что Красовски заключил перемирие?
— Да. Я это проверил. Могу сообщить вашей разведке детали, если они чем-то помогут.
— Разведка к вам обратится... Значит, на Антиохии сейчас вообще нет боев?
— Только если мелкие стычки, о которых я не слышал. Серьезных — нет.
— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — сказал Аттик Флавий. — Для самой Антиохии вроде бы хорошо...
— Я тоже не знаю, — сказал Платон. — Вы только от меня получили сообщение о смерти Негропонти?
— Увы, да... Но если Негропонти больше нет, то кто же нам противостоит?
Платон некоторое время молчал.
— Я боюсь, что вы не поверите. Потому что... Вы, как разумный человек, наверняка исходите из того, что нам противостоят люди. А это неверно.
Аттик Флавий показал лицом желание слушать.
— Я не знаю, как вас убедить, — сказал Платон. — Кое-какие документы я с собой прихватил, посмотрите... Если коротко. Нам противостоит чудовищная личность, имя которой — Уран. Мы все — и я в том числе — считали, что ураниты — просто группа людей, преследующих какие-то свои цели. Это ошибка. Попросту говоря, мы недооценили глубину трансформации, которую они проходят после посвящения. Это что-то вроде улья или термитника, если хотите. Даже сложнее... Свою личность присоединившийся к Урану теряет напрочь, как я понимаю, она просто разбирается на части. И вот из этих бывших людей получается очень прочная структура. Сцементированная. Но гибкая. Свои выкладки я изложил в докладе — вы его видели, — хотя здесь нужен нейрофизиолог... Я не слишком путано говорю?
— Вы говорите очень ясно. Не ваша вина, что информация, которую вы нашли, непривычно выглядит. Как вы видите цели этой... хорошо, будем называть ее Ураном?
— Полный контроль над людьми, — сказал Платон. — Подходящих для посвящения — изымать и присоединять к себе. Неподходящих — превратить в рабов. Части Урана без поддержки человека пока беспомощны, сами понимаете...