Флавий кивнул.
— Отлично. Продолжаю. Если мы хотим, чтобы Византийская империя жила дальше — ее надо восстанавливать. Тут нужны две вещи. Первое — потенциал для восстановления, в виде людей и территорий. И второе — крепкая центральная власть. Как вы думаете, как у нас с потенциалом?
Флавий шевельнулся, подавшись в сторону солнца.
— Плохо, — сказал он. — После гибели Антиохии — особенно плохо. Промышленность подорвана. Лучшие людские ресурсы — исчезли. Плюс деморализация. Кое-что, конечно, можно наскрести по периферийным планетам, я уже об этом думал... Люди там попадаются, какие надо. Все дело в людях. Но...
Велизарий поднял руку.
— В людях. Конечно. Как всегда. Но ведь людям надо где-то жить... — Он расстегнул полевую сумку, извлек планшет, активировал его. — Смотрите.
...Карта незнакомого мира с восемью континентами, два из них — прямо на экваторе. Потом пошли пейзажи. Маленький город с серебристыми домами на фоне горного пика. Степь с высокими травами. Дорога, уходящая в сосновый лес...
— Эта планета находится в стороне от максимума плотности звезд, — сказал Велизарий. — Поэтому ее и обнаружили поздно. Ее колонизацию было решено оставить в секрете. Имперский резерв. Все надеялись, что он не пригодится... Зато теперь у нас есть новая столица.
— Ничего себе, — сказал Флавий. — Как она называется?
— Равенна.
— Связь с ней надежна?
Велизарий кивнул.
— Это одна из самых ценных вещей для нас, — он вздохнул. — Население Равенны сейчас — около трехсот тысяч человек. Оно должно пополняться. Сразу после войны мы откроем магистраль, наладим регулярные рейсы.
— Это очень сильно изменит транспортную карту империи, — сказал Флавий.
Велизарий кивнул.
— Не только транспортную. Центр тяжести вообще сместится. И политика изменится. Фактически это будет новое государство.
— Как в древности, — сказал Флавий. — Новая империя под старым названием.
— Да, — сказал Велизарий. — И тут мы подходим к главному вопросу. Сразу после того, как столица будет перенесена и новая система хоть как-то заработает, я уйду в отставку. Отрекусь от престола. Это неизбежно. Империя не может возрождаться во главе с человеком, о котором только и будут помнить, что он позволил врагу убить несколько миллиардов ее жителей. Как политик я закончился. Прямо сейчас мне уходить нельзя, но как только установится стабильность — я сложу полномочия. И мне будет нужен человек, которому можно передать временное управление... Вы еще следите за рассуждением?
Флавий кивнул.
— Отлично. Давайте вместе подумаем — каких качеств мы ждем от этого человека. Во-первых, это должен быть нобиль из достаточно знатного рода: здесь пока нельзя нарушать традицию. Нам нужно громкое имя. Во-вторых, он при этом не должен иметь отношения к роду Каподистрия. Пусть у людей возникнет чувство некой новизны, это полезно... В-третьих, он не должен быть слишком молод. Его поведение должно быть основано на серьезном житейском опыте и должно быть предсказуемым, иначе — слишком рискованно. В четвертых, он должен быть военным, и в достаточно высоком чине. Иначе ему не удастся договориться с адмиральской верхушкой, вес которой сейчас будет очень велик — не в последнюю очередь потому, что гражданская администрация уничтожена... Отсюда мы подходим к пятому требованию: такой человек должен быть не просто воином, а иметь административный опыт, касающийся организации тыла. Пусть даже на уровне небольшого соединения — но обязательно. И, наконец, в-шестых — он должен иметь серьезные личные заслуги именно в нынешней заварухе. В эти последние кошмарные недели... Генерал, вам еще не понятно, что это должны быть вы?
Аттик Флавий перевел дыхание.
— Вы... предлагаете мне должность регента?
Велизарий покачал головой.
— Нет, не регента. Мы не можем так рисковать. Новой империи будет нужен полноценный император — сразу же. Именно этот титул вам и придется принять.
Аттик Флавий усмехнулся. Заговорил он только секунд через двадцать.
— Подозреваю, что на большинство моих возражений я знаю ваши ответы заранее. Это ведь решение. Вы не обсуждаете со мной, а ставите в известность. Да?