Молчание. Тишина. И ветер.
— Вы, господа, будете первыми, кому я сообщу следующую новость... Ираклий — больше не столица. С этой минуты. Мы... переезжаем, — Велизарий усмехнулся. — Столица нашей империи теперь называется Равенна. Землеподобная планета в десятом субквадранте. Переселение туда уже началось. Надо отлаживать трассу, надо строить города... Работы у нашего поколения — хватит.
Кто-то из адмиралов кашлянул.
— Хотите что-то спросить?
— Да... — адмирал шагнул вперед, и теперь Георгий узнал его: Людвиг фон Макензен, бывший командующий линейными крейсерами.
— Да, ваша вечность, — повторил Макензен. — Хочу. У меня два вопроса. Первый: кто выиграл войну?
Велизарий вздохнул.
— Я думаю, у всех присутствующих хватает знаний, чтобы ответить на этот вопрос... Самостоятельно ответить. Если хотите услышать это из моих уст — что ж, извольте. Войну выиграл Северный альянс. Только для него послевоенный мир оказался лучше довоенного. Я ответил на ваш вопрос, адмирал?
— Да...
Велизарий кивнул.
— У нас здесь у всех военное образование, — сказал он. — А у многих еще и научное. Давайте уж смотреть на вещи реально. Самое худшее, чем может закончиться война — это поражение, которого проигравший не признает. Потому что его нельзя превратить в победу.
— Вы не боитесь Альянса? — спросил Макс фон Рейхенау. Не удержался...
Велизарий перевел взгляд на него.
— Как вам сказать... Альянс предсказуем. Поэтому я и думаю, что в ближайшем будущем мы всегда сможем с ним договориться. С чем я не хотел бы столкнуться — это с силой, управляемой не разумом. Нерационально управляемой. Понимаете? Вот почему я так настаивал на ударе по Токугаве, и вот почему остатки кавалергардского корпуса сейчас вылавливают по всем планетам последних уранитов... В разумном мире проще жить. А руководители Северного альянса — разумны. Поэтому я не боюсь их.
— А нас? — это произнес Вин Уайт.
— Зависит от того, какое множество людей вы сейчас имеете в виду. Лично вы — вице-адмирал Византии, но при этом гражданин Производственной зоны Гондваны. Адмиралов я не боюсь, по крайней мере присутствующих здесь, — Велизарий улыбнулся. — А по отношению к вашей второй ипостаси — я скорее испытываю надежду. Вы ведь хотите вернуться на родину?
— Нет, — сказал Вин.
— Это ваше право. Но если вдруг захотите, сможете принести много пользы. Я не хочу сказать, что ваша Шакти должна подчиниться Византии, отнюдь. Просто нужно же кому-то навести там порядок...
— Я подумаю.
— Подумайте... Адмирал Макензен, простите меня. Я помню, что у вас есть еще один вопрос. Задайте его, пожалуйста.
Макензен махнул рукой.
— Мой второй вопрос... он был о сокращении военного флота. Предстоит ли оно? Поймите меня правильно. Здесь есть люди, которые воюют уже лет по сорок.
Велизарий кивнул.
— Понимаю. Нет, никакого сокращения не будет. Разве что перепрофилирование. Нам, например, очень скоро понадобятся новые большие транспортные корабли...
И тут в ряду гостей произошло движение. Какой-то контр-адмирал, незнакомый, наверняка только что произведенный, начал грубо проталкиваться сквозь стоящих.
На него косились. Но прерывать императора не смели.
Контр-адмирал протиснулся прямо перед Георгием, задев его рукавом. Совсем молодое, очень сосредоточенное лицо...
Глаза смотрели мимо.
И, прежде чем Георгий успел понять, куда они смотрят — все уже случилось.
Четыре хлопка — никто сразу и не понял, что это выстрелы. Легкий дымок из дула. Еле заметные брызги. Контур Вина Уайта, делающего неровные шаги, хватающегося за воздух... падающего...
Контр-адмирала держали за руки.
— Я с Карфагена, — выдавил он. — Я иначе не мог.
— Вы обнажили оружие в присутствии императора, — сказал Рейхенау скозь зубы. — Вас расстреляют уже за это.
Контр-адмирал помотал головой.
— Пусть... Пусть расстреляют... — он поник.
Георгий отвернулся. Карфаген. Карфаген. Да, такое не отпускает. Бог бьет грешника кровью его, как говорили древние египтяне...
Вин упал у дороги, под огромной липой. Его лицо было спокойно, как мрамор. Никакого движения. И только вишневая кровь еще лилась из его груди, впитываясь в землю.
Глава 18
Плыть необходимо