Самая окультуренная и одновременно самая красивая часть Нового Алжира — это его побережье, обращенное к Срединному морю. На нем стоят города Береника, Севастиополь и Ларисса. От сухих степей, которые начинаются дальше к северу, эта полоса отгорожена невысоким, покрытым дубравами горным хребтом.
Когда полковник Аммон выводил свою бригаду из крепости Аквила, он не имел никакого четкого плана действий. Было ясно, что изолированная крепость в условиях современной войны не проживет и суток. Нужна другая база. База, позволяющая, во-первых, рассредоточить войско, во-вторых, снабдить его топливом и едой, и в-третьих — пополнить людьми. Значит, это должен быть город. Большой город.
Севастиополь, в котором еще мало кто понимал, что происходит, был занят бригадой Аммона прямо с колес. Местная полиция не стала сопротивляться, увидев едущие по улицам танки, установки залпового огня и грузовики с солдатами. Основным чувством горожан было недоумение. Пока — легкое.
Капитана местной фемы Аммон арестовал запросто, подъехав к его дому на броневике. Но оставалась еще Военная академия, здания которой занимали в Севастиополе не один квартал. Вот здесь пришлось устраивать настоящий штурм. Без выстрелов, правда, обошлось. Точнее — обошлось до времени. Потому что после штурма все штаб-офицеры Академии были собраны в ее актовом зале, чтобы подписать отказ от сопротивления новой власти, и пятерых не подписавших тут же расстреляли во внутреннем дворе. Аммон не шутил.
Город, таким образом, был замирен. Но перед мятежниками стояли два вопроса, требовавшие прямо-таки немедленного решения. Во-первых, горожанам (и своим солдатам тоже) надо было что-то сообщить о том, как новая власть вообще называется. И во-вторых, надо было определиться с дальнейшими военными действиями. В том, что сидение на месте означает гибель, не сомневался никто.
Первую проблему Аммон решил просто, провозглавив себя экзархом области Новый Алжир. Заодно он произвел себя в генеральский чин, но это были уже мелочи. Главное, решение второй задачи теперь вытекало из первой. Ведь Новый Алжир — это не только Севастиополь. Это еще как минимум Ларисса и Береника. Вопрос был только в том, с какой из них начать.
Надо отдать мятежникам должное: действовали они стремительно. Если Севастиополь они атаковали вечером, то Лариссу — под утро, то есть буквально через несколько часов. Внезапный арест трех ключевых городских чиновников, несколько танков на перекрестках, и наутро — объявление по местной связи с просьбой соблюдать спокойствие. Все прошло, как на учениях.
Теперь в руках Аммона был комплекс из двух крупных городов, соединенных охраняемой дорогой. Однако пока что это была скорее слабость, чем сила. Единственная крепостная бригада, размазанная на пространстве в сто километров (а Севастиополь от Лариссы отделяло именно столько), не имела ни единого шанса отразить наступление хоть какого-то организованного противника. Она держалась на живую нитку, едва справляясь даже с полицейскими функциями.
Итак, Аммону ничего не осталось, кроме как срочно объявить в Севастиополе и Лариссе мобилизацию — причем не только людей, но и техники. Благо наземные части, хоть и кадрированные, в обоих городах были. Штабисты Аммона совершили невероятное: расстреляв, по обыкновению, несколько непокорных офицеров, они уже через сутки сделали из бригады дивизию. На самом деле большого чуда тут не было, в соединение просто влились готовые батальоны; но результат впечатлял. Теперь можно было двигаться дальше.
Но куда — дальше? Если взглянуть на карту берегов Срединного моря, мы сразу увидим компактный район, контролируемый мятежниками после их первых успехов. К западу от этого района располагается самый край побережья, его излом, с городом Береника. К востоку — огромная дуга берега Центрального залива, посреди которой, достаточно близко к уже захваченной Лариссе, находится фактический центр планеты — город Аполлония.
Вот тут Аммон задумался. До момента, когда правительственные войска развернутся и установится линия фронта, у него, по всем расчетам, оставались еще примерно сутки. Эти сутки надо было использовать по максимуму. В идеале — захватив еще один город, пока там нет серьезной обороны. Потом все станет сложнее, это руководители мятежа прекрасно понимали.