Впрочем, сработал и план дезинформации. В течение нескольких часов после оставления системы Пангеи в шести точках внутри нее продолжали работать передатчики, излучение которых было очень трудно отличить от фонового обмена обычных межпланетных поселений. А когда корабли Вардана пересекли внутреннюю границу астероидного облака, эти точки распустились гигатонными термоядерными взрывами, превратив в дым все оставшиеся на искусственных спутниках ценности и прилично затруднив на некоторое время внутрисистемную радиосвязь. Это был прощальный подарок контр-адмирала Уайта.
Принимая решение об эвакуации Пангеи, Вин находился в пределах своих полномочий, хотя и нарушал устав. Бывает такое. Между тем оставление Пангеи означало, что Византия теперь контролирует практически весь Архипелаг. То есть, иными словами, что битва за Архипелаг Гондваной проиграна. Как лягут кости на разборе этого дела в штабах, предсказать было невозможно; Вин это понимал и учитывал все варианты последствий, включая вполне реальную возможность оказаться перед расстрельным взводом. И все-таки он был уверен, что прав. Византийский флот занял бы Пангею в любом случае, это показывали все расчеты. Продолжение сражения приводило просто к размену фигур: византийцы, потеряв все линкоры, так или иначе захватили бы Пангею оставшимися силами, а вот от группы флотов "Б" к этому моменту не осталось бы ничего. Даже эвакуировать было бы не на чем и некого...
Говорят, в Китае эпохи Сражающихся царств были случаи, когда сражение выигрывалось без боя. Полководцы встречались лично, разбирали позицию, и если один из них видел, что выиграть не может — он, не теряя ни одного человека, честно отступал. Вот примерно так и повел себя Вин. Прервав сражение на середине, он сдал систему, но сохранил флот, нужный для защиты Шакти. Сохранил полностью — если не считать двадцати двух истребителей "астра" вместе с их пилотами.
Правильно ли он сделал, что не ввел в бой крейсера, бросив всю боевую задачу на несколько десятков мальчишек?
Наверное, да...
Уже неважно.
Сейчас ему было не до мук совести. И даже не до страха за свою жизнь. Он правда сделал все, что мог. Византийцы заняли Архипелаг, но дальше при данном соотношении сил шагнуть не могли. За Шакти он мог быть спокоен.
Но вот успокоиться — не получалось.
Слишком сильным было предчувствие, что настоящая война только начинается.
Глава 9
Черный ферзь
Море Дрейка лежало в трех километрах внизу. Небо было ясное. Берег континента, покрытый сосновым лесом, выглядел пушистым. Конвертоплан шел на одном уровне с маленькими облачками. Даже с этой высоты было видно, как лес прорезают шоссе; а иногда он расступался, и возникали города: Ричмонд, Форт-Бурбон, Нью-Трентон, Лансинг, Китченер...
Темно-зеленый лес над светло-зеленым морем.
Эдмунд Гаррис посмотрел на навигатор и начал постепенно снижать высоту. Он уже два часа летел на восток. Море в этом направлении сужалось; еще чуть-чуть — и противоположный берег тоже станет видно. Самую восточную часть моря Дрейка местные жители называли "горлом" или "Каналом". По какой-то причуде тектоники плит два континента — северная Гурония и южная Элизабет — сблизились там так, что через пролив между ними удалось перекинуть подвесной мост. А по обеим сторонам этого моста вырос город. Наверное, один из самых странных городов в мире...
Лафайет-Сити. Центр планеты Глория и столица всего Северного альянса.
Навигатор пискнул. Эдмунд согласно кивнул и (с удовольствием, надо сказать) передал управление конвертопланом автопилоту. Писк означал, что рация самолета поймала сигнал приводного маяка, установленного на Виктория-хаусе. Самое высокое здание в Лафайет-Сити использовалось, кроме всего прочего, еще и в навигационных целях. Видно его было издалека. Даже если серебряная нитка моста через пролив закрыта облаками, мимо вершины Виктория-хауса не промажешь.
Эдмунд любил чувство пустоты и свободы, всегда сопровождавшее его одиночные полеты. В них хорошо думалось. Благо, такой способ передвижения сейчас правда был удобен. Из "поместья" — так он в шутку называл свой бревенчатый дом в сосновом лесу, на склоне Базальтового хребта — самолетом было выбираться проще всего.
На посадочной площадке Виктория-хауса дул ветер. Эдмунд повернул законцовки крыльев, переводя винты в режим посадки, и с трудом, со второго захода вписал машину в изображенный внизу белый круг.