Он замолк. Теперь стало видно, что и он тоже устал.
Хризодракон без особой необходимости достал из кармана свою указку, повертел в пальцах, спрятал обратно.
— Вы подводите нас к выводу, что наступление на Побережье невозможно, — сказал он.
— Почему? Возможно. Но цену этого я вам объяснил.
— М-да, — сказал Хризодракон. — А у вас лично есть дом в каком-нибудь из городов Побережья?
— В Каракке.
— Вам будет жалко, если штурмовики сравняют его с землей?
— Да. Но, видите ли: лично мне есть где жить и кроме него. Так что для меня это не трагедия. Вот многим другим жителям городов повезло меньше.
Они помолчали.
— Понятно, — сказал Хризодракон. — А кроме наступления, вы видите какие-нибудь варианты?
— Военных — никаких. Разве что эвакуироваться. Поделить континент нам не дадут: они сильнее, и если мы не станем наступать, то они-то станут точно. А что касается политических вариантов — тут виднее вам.
— Хорошо, — сказал Хризодракон. — Нет, политических вариантов, которые можно разыграть немедленно, я не вижу. К несчастью. А чтобы как-то действовать дальше... любые переговоры должны опираться на военную силу, иначе нас просто не станут слушать. Все согласны? — Никто не ответил. — Значит, полностью разбить мятежников мы сейчас не можем. Разве что такой ценой, которая сделает бессмысленной саму победу... Держаться там, где стоим сейчас, не можем тоже. Ну, а если мы стянем все верные правительству силы сюда, к Оксиринху? Сконцентрируем.
— Они сделают то же самое, — сказал Флавий. — Это будет подобие старых битв за плацдармы. Обороняющимися будем мы, атаковать тяжелыми танками будут наших солдат, вакуумные бомбы будут падать тоже на нас... и так, пока не надоест. И в конце концов вам придется или все-таки наступать, или эвакуироваться, или сдаваться. Не советовал бы.
Тут в разговор вступил Руди.
— Господин генерал, вы уже не впервые говорите об эвакуации. Насколько вы это серьезно?
— Вообще не серьезно, — сказал Флавий. — Я просто стараюсь рассмотреть все возможные пути. Как обычно.
— У вас получается, что перед нами — только две возможности. Или сражаться за Побережье в полную силу, или уходить туда, где нас не достанут. Так?
— Я уже сказал, что опускаю политический аспект. Но с военной точки зрения — именно так.
— И что остается, если устраивать бойню на Побережье никто из нас не хочет?
Наступила тишина.
— Очень многие генералы на моем месте заявили бы, что отступать без боя нельзя, — сказал Флавий. — Даже, наверное, добавили бы, что это бесчестно.
— А что скажете вы?
Флавий медлил.
— Если бы у нас было надежное убежище... вроде, скажем, какого-нибудь полуострова с узким перешейком... Возможно, я предложил бы отойти туда. Предварительно дав несколько арьергардных боев, чтобы огрызнуться. Чтобы нас не преследовали.
— И вы видите в окрестности такие места? Пусть даже в дальней окрестности?
Флавий покачал головой.
— Разве что Южный континент. Там можно разместить что угодно. Снабжать, правда, сложно... хотя это решаемо... Но в любом случае — мы же туда не попадем.
Рудольф вскинулся.
— Господин Хризодракон? — тот резко повернулся. — Что вы утром говорили про морской флот?
— Я говорил, что флот нас, возможно, поддержит...
— Возможно?
— Во всяком случае, три-четыре крейсера мы можем вызвать. Как вы знаете, более крупных военных кораблей тут на планете просто нет.
— Это будет сложно, — сказал Флавий. — У мятежников достаточно сильная авиация. А до портов Южного континента отсюда далеко. Они будут штурмовать корабли, и я не уверен, что авиация моего корпуса сможет прикрыть каждый конвой. И потом, вы подумали о вместимости? На легкий крейсер влезает человек пятьсот, это при самой пиковой перегрузке. И без техники. Или вы хотите мобилизовать гражданские атомоходы? Я не уверен, что это хорошая идея. Они маломаневренны, нерационально велики... в общем, это прекрасные мишени. Даже если на них установить зенитки... — он задумался. — Нет. То есть провести такую операцию можно, но, по моей оценке, дотащить до места нам удастся от двух третей до половины сил. Остальное будет потоплено.