Императорский прием состоялся на открытом воздухе. Просто овальный стол, и люди вокруг него. Солнечные блики в бокалах...
Георгий с любопытством оглядывался. На планете Ираклий он находился впервые. Если бы не личное приглашение Велизария, он ни за что бы сюда не полетел. Но отказать императору было все-таки трудно.
Велизарий сегодня носил не черный космофлотский мундир, а придворный — коричневый с золотом. Смена мундира наверняка имела какой-то политический смысл, которого Георгий не понимал. И придворных знаков различия он не понимал тоже.
Здешний мир был полон воздуха и света. Стол стоял прямо на выложенной двухметровыми плитами широкой дороге, под прозрачной тенью деревьев.
И от плит, и от деревьев веяло древностью.
— Господа... Я собрал вас, чтобы поделиться новостями. По нашим разведывательным данным, удар, который вы нанесли по Гондванской империи, привел к тому, что центральное управление там рухнуло. Наши... партнеры из Северного альянса сейчас подавляют остатки их флота и берут под контроль коммуникации между планетами. Думаю, что нам с этой стороны больше ничего не грозит. Война окончена.
Георгий покосился на стоявшего рядом Вина Уайта. Лицо Вина было каменным.
Велизарий выждал паузу, но никто из адмиралов так и не сказал ничего.
Только ветер шумел...
— Нет смысла говорить, как я вам благодарен... Награды вас ждут. Но я больше чем уверен, что награды — для вас сейчас не главное... Мы закончили войну, и теперь должны как-то жить дальше.
Молчание. Тишина. И ветер.
— Вы, господа, будете первыми, кому я сообщу следующую новость... Ираклий — больше не столица. С этой минуты. Мы... переезжаем, — Велизарий усмехнулся. — Столица нашей империи теперь называется Равенна. Землеподобная планета в десятом субквадранте. Переселение туда уже началось. Надо отлаживать трассу, надо строить города... Работы у нашего поколения — хватит.
Кто-то из адмиралов кашлянул.
— Хотите что-то спросить?
— Да... — адмирал шагнул вперед, и теперь Георгий узнал его: Людвиг фон Макензен, бывший командующий линейными крейсерами.
— Да, ваша вечность, — повторил Макензен. — Хочу. У меня два вопроса. Первый: кто выиграл войну?
Велизарий вздохнул.
— Я думаю, у всех присутствующих хватает знаний, чтобы ответить на этот вопрос... Самостоятельно ответить. Если хотите услышать это из моих уст — что ж, извольте. Войну выиграл Северный альянс. Только для него послевоенный мир оказался лучше довоенного. Я ответил на ваш вопрос, адмирал?
— Да...
Велизарий кивнул.
— У нас здесь у всех военное образование, — сказал он. — А у многих еще и научное. Давайте уж смотреть на вещи реально. Самое худшее, чем может закончиться война — это поражение, которого проигравший не признает. Потому что его нельзя превратить в победу.
— Вы не боитесь Альянса? — спросил Макс фон Рейхенау. Не удержался...
Велизарий перевел взгляд на него.
— Как вам сказать... Альянс предсказуем. Поэтому я и думаю, что в ближайшем будущем мы всегда сможем с ним договориться. С чем я не хотел бы столкнуться — это с силой, управляемой не разумом. Нерационально управляемой. Понимаете? Вот почему я так настаивал на ударе по Токугаве, и вот почему остатки кавалергардского корпуса сейчас вылавливают по всем планетам последних уранитов... В разумном мире проще жить. А руководители Северного альянса — разумны. Поэтому я не боюсь их.
— А нас? — это произнес Вин Уайт.
— Зависит от того, какое множество людей вы сейчас имеете в виду. Лично вы — вице-адмирал Византии, но при этом гражданин Производственной зоны Гондваны. Адмиралов я не боюсь, по крайней мере присутствующих здесь, — Велизарий улыбнулся. — А по отношению к вашей второй ипостаси — я скорее испытываю надежду. Вы ведь хотите вернуться на родину?
— Нет, — сказал Вин.
— Это ваше право. Но если вдруг захотите, сможете принести много пользы. Я не хочу сказать, что ваша Шакти должна подчиниться Византии, отнюдь. Просто нужно же кому-то навести там порядок...
— Я подумаю.
— Подумайте... Адмирал Макензен, простите меня. Я помню, что у вас есть еще один вопрос. Задайте его, пожалуйста.
Макензен махнул рукой.
— Мой второй вопрос... он был о сокращении военного флота. Предстоит ли оно? Поймите меня правильно. Здесь есть люди, которые воюют уже лет по сорок.
Велизарий кивнул.
— Понимаю. Нет, никакого сокращения не будет. Разве что перепрофилирование. Нам, например, очень скоро понадобятся новые большие транспортные корабли...
И тут в ряду гостей произошло движение. Какой-то контр-адмирал, незнакомый, наверняка только что произведенный, начал грубо проталкиваться сквозь стоящих.
На него косились. Но прерывать императора не смели.
Контр-адмирал протиснулся прямо перед Георгием, задев его рукавом. Совсем молодое, очень сосредоточенное лицо...
Глаза смотрели мимо.
И, прежде чем Георгий успел понять, куда они смотрят — все уже случилось.
Четыре хлопка — никто сразу и не понял, что это выстрелы. Легкий дымок из дула. Еле заметные брызги. Контур Вина Уайта, делающего неровные шаги, хватающегося за воздух... падающего...
Контр-адмирала держали за руки.
— Я с Карфагена, — выдавил он. — Я иначе не мог.
— Вы обнажили оружие в присутствии императора, — сказал Рейхенау скозь зубы. — Вас расстреляют уже за это.
Контр-адмирал помотал головой.
— Пусть... Пусть расстреляют... — он поник.
Георгий отвернулся. Карфаген. Карфаген. Да, такое не отпускает. Бог бьет грешника кровью его, как говорили древние египтяне...
Вин упал у дороги, под огромной липой. Его лицо было спокойно, как мрамор. Никакого движения. И только вишневая кровь еще лилась из его груди, впитываясь в землю.
Глава 18
Плыть необходимо
Самолет летел над степью.
На горизонте синели горы. А прямо под крылом лежала сухая равнина. Такой уж тут, в центре единственного континента Карфагена, был климат.
Эдмунд Гаррис стал уменьшать высоту, потому что уже видел свою цель. Белые домики и стартовый стол для "Тристана". Центр дальних исследований.
Он приземлился, изрядно подняв пыль. На взлетной полосе никого не было. Все в работе, понимаешь... Вдали пылили грузовички, что-то перевозя, да работали люди на вышках — их каски на солнце сверкали. Степь...
Алексея Торсона он нашел в одном из домиков, за ординатором.
— Это вы, — сказал Торсон вместо приветствия. — Опять по воздуху, да? — он протянул руку.
— Опять, — Гаррис сел. — Люблю полеты.
— Понимаю... — Торсон перевел ординатор в ждущий режим. — Вы что, специально ко мне прилетели?
— Как вас сказать... — Гаррис поудобнее устроился на легком стульчике. — Формально я тут по делам правительства. Но на самом деле — да, к вам. Как идет подготовка к старту?
— Отлично. Вы же знаете, в этом проекте участвуют только добровольцы. И уж они — выкладываются. На самом деле, мы уже и сейчас почти готовы.
— Это замечательно... Экипаж у вас, я так понимаю, смешанный?
— Да. Мой первый помощник — византиец. Парень из той самой эскадры, с которой мы встретились у Пандемоса...
— Я его знаю? — небрежно спросил Гаррис.
Торсон усмехнулся.