Ему нравилось воспринимать ее как сестру: не краснеть и не заикаться, не думать, что сказать в ее присутствии. Девушки-интрижки у него были в огромном количестве, а вот подруги – никогда, и он искренне наслаждался новым чувством. А брат, значит, решил иначе…
Ну и ладно, пусть делают что хотят!
Люций поспешил в спальню, стараясь выкинуть из головы неприятную картину.
ОсАженных учеников – то есть оставленных на выходные без права выхода из школы – в коридорах было много. Похоже, под конец семестра Горгашмыга распоясалась не на шутку.
Мимо проплыла девушка из их класса – прилипчивая кривляка с косичками. Как всегда стрельнула глазами и пропела:
– Привет, Лука.
Вот начну встречаться с этой, как ее там… и посмотрю на них… Люций кинул безымянной однокласснице короткое «Угу» и поспешил в комнату.
– Эй, да ты совсем промок. С тебя вода капает! – удивилась девушка.
– Я знаю! – буркнул он и захлопнул дверь прямо перед назойливым носом.
Люций снял пальто, и оно неприятно захлюпало в руках. Надо же было столько снега на себя собрать! Такое безобразие не повесишь в шкаф и не закинешь в чемодан – остальные вещи вымокнут.
Он достал с полки драгоценный запас – мешочек с конфетами. Глупые дети наверняка всё сделают кое-как, но не самому же пачкаться… Люций задумался, стоя с мешком в одной руке и мокрой одеждой в другой. Затем убрал конфеты на место и повесил пальто на спинку высокого стула. Отступил на шаг назад, оценивая результат, осмотрел со всех сторон, хорошо ли вышло? Размотал с шеи мокрый шарф и пристроил сверху.
С развешанных вещей закапала талая вода, на полу начала скапливаться небольшая лужица. Люций хмыкнул, потянулся опять за конфетами, но поменял решение и вышел из комнаты за одной хитрой штукой. Нужная вещь нашлось в хозяйственной каморке, которую он с трудом отыскал возле общей душевой.
Он принес добычу в комнату, брезгливо придерживая двумя пальцами – половая тряпка не вызывала желания прикасаться к ней – бросил на пол под капающую одежду и поправил ногой.
Получилось! Он еще раз, с удовольствием, оценил результат своего собственного труда.
И одежда высохнет, и лужи на полу не останется!
Улыбка опять приползла на лицо, и больше он ее не гнал. Пусть сидит, раз уж ей нравится.
Довольный, он переобулся и оценил комнату – их общее с Деймосом жилье. Полы грязные, пыль на всех поверхностях лежит толстым слоем, вещи раскиданы, его дорожные чемоданы, кажется, приросли к полу и стали частью интерьера.
Сколько раз Алиса фыркала, помощь предлагала, но они отказывались. Раз в месяц с помощью конфет вызывали детей и приказывали делать уборку… Однако мерзавцы убираться, похоже, не умели.
Взгляд вернулся к стулу с развешанной одеждой.
А в принципе, работать – это не сложно, и даже приятно! Они с братом могли бы привести комнату в надлежащий вид… когда-нибудь потом.
Присев на кровать, Люций достал из чемодана увесистую книгу, на обложке которой были изображены люди в белых одеждах. Сейчас он не мог ее читать, но если надеть Алисины очки-переводчики, буквы начинали складываться в слова, а слова в предложения. Главное, чтобы подруга далеко не отходила, а то очки не работали.
Это был трактат по фар-ма-ко-логии. Люций купил книгу из Второго Мира на контрабандном рынке, и она открыла для него удивительные вещи. Под непроизносимым словом скрывалась наука о лекарственных веществах, которые помогали организму человека справляться с болезнями.
Это идея как будто нарушала законы природы. Она была, пожалуй, чудом. В Первом Мире всегда перекладывали здоровье тварей, которых не жалко, на больных, и дело с концом. Хорошо отработанная, понятная и магически обоснованная процедура. А здесь все было устроено совершенно по-другому. И никакой привязки к откатным животным. Полная свобода!
Люция невероятно привлекла эта книга и заинтересовали способы лечения. Он стал внимательно слушать и записывать лекции господина Морту, а сегодня собирался к нему сходить, чтобы обсудить одно соображение.
Он вернул книгу в чемодан, и вдруг среди вещей наткнулся на бутылку крепкого ликера. Память о родном доме!
Покопавшись в недрах чемодана, Люций достал все шесть склянок и внимательно всмотрелся в их пузатые, но изящные формы. Потом перевел взгляд на стул. Капли талого снега медленно впитывались в половую тряпку – точно по его плану.
Он всё-таки достал из мешка одну сладкую взятку в блестящей обертке и кинул на пол, в дверь моментально постучали.