Люций не хотел отвечать! Будь перед ним кто угодно другой, он ушел бы, опасаясь дальнейшей неловкости, но Морту, занятный безумец, всё равно забудет этот разговор через пару минут, погрузившись в свой темный внутренний мир, поэтому Люций ответил:
– Мне нравится идея лечения без откатов на чужие жизни… Думаю, мы могли бы попробовать.
Преподаватель лежал молча. Люций поерзал и поднялся. Глупо было приходить сюда.
– Замечательная задумка! – неожиданно отозвался господин Морту. – Однако болезней гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить, и не каждую можно вылечить временем и жесткой фиксацией.
Это звучало здраво. Люций вспомнил Второй Мир и рассказы Алисы о тамошней медицине.
– Но ведь магию мы тоже не сбрасываем со счетов! Если скомбинировать способы лечения – естественный и откатный, можно придумать систему, которая будет лучше каждой из своих частей в отдельности…
– Придумать, говоришь? – Господин Морту неожиданно весьма ловко спрыгнул с парты. – Жди здесь, дерзновенный юноша, никуда не уходи!
– Ладно… – ответил вслед хлопнувшей двери ошарашенный Люций и задумался – не убежать ли, пока чудик не вернулся?
Его размышления прервал гулкий «Бдум» в раму, а затем еще один, более меткий. На грязное, едва прозрачное стекло припечатался снежный ком.
Люций подошел к окну и посмотрел на бело-голубой мир снаружи. Там, внизу, хохотали Деймос и Алиса. Они подпрыгивали и кидали в окно кабинета снежки. Алиса замахнулась, но ее снаряд не долетел до третьего этажа, зато выстрел Деймоса метко пришелся в стекло, прямо над головой Люция.
– В детстве не накидались? – процедил он, хотя губы опять предательски сложились в улыбку. А когда из-за угла на эту парочку накинулись дети в костюмах дворников, с фуражками на головах и огромными метлами в руках, улыбка переросла в смех, который Люций уже не пытался унять.
Деймос и Алиса приняли решение отступать и дали деру от детей, но те и не думали отпускать нарушителей, погнались следом.
Ладно уж, пусть строят отношения! Тогда он сможет официально назвать Алису сестрой… Снизу донеслись крики о помощи.
– Веселье всегда заразительно, – пропел господин Морту, вернувшись в кабинет, – жаль, что не для меня.
В руках преподаватель держал толстую книгу, и Люций мог бы поклясться, что крупные буквы названия были написаны на языке Второго мира.
Господин Морту торжественно прошел по классу и возложил фолиант на ту самую парту, где недавно лежал сам.
– Подойди же, юноша! Ты видишь редчайший артефакт. Перед тобой книга по медицине без магии!
Люций усмехнулся. Выходит, преподаватель между попытками суицида успевал контрабандные рынки посещать.
– Она написана на неизвестном тебе языке, я же владею им отлично.
Стало еще интереснее!
– Присядь же, о юный и пытливый ум! – господин Морту указал на место рядом с собой. – Я открою тебе удивительные вещи...
Глава 2
08.06.1969 год
Второй Мир, город Москва
Семь месяцев до начала революции
10:25 (Воскресенье)
Аластер
Пышная женщина за прилавком киоска одарила их усталым взглядом и отвернулась – вероятно, не оценила компанию из трех мужчин как перспективных покупателей.
Роланд в ответ рассыпался в комплиментах. Аластер с Фремом переглянулись. Сегодня у их друга почему-то было прекрасное настроение, и он щедро дарил радость каждому встречному, даже уставшей даме, замученной любителями мороженого.
– Эскимо? Стаканчик или фруктовое? – мгновенно растаявшая продавщица уже готова была весь нехитрый ассортимент своего ларька перевернуть.
– А как вы поняли, что не сигареты или абрикосовую? – не унимался Роланд.
– Ой, оно по вам сразу видно. Да и потом, абрикосовая теплая.
Роланд кивнул, вероятно, осознав всю глубину и мудрость собеседницы. Аластер старался не рассмеяться.
– Мне… на палочке, в блестящей бумаге, – ответил он и сделал мысленную пометку – разобраться, наконец, в видах здешних лакомств.
– Три порции эскимо, пожалуйста, – любезно оскалился Роланд. – И похолоднее, прямо чтобы со льда! Если поискать, наверняка ведь найдется?
Улыбающаяся продавщица пропала в недрах киоска.
– Согласитесь, это счастье, просто взять и съесть такое сокровище, как мороженое, – мечтательно протянул Роланд.
– Бесспорно, – усмехнулся Аластер.
– Стоял бы за нами в очереди ребенок, непременно купил бы и ему!
Фрем демонстративно оглянулся по сторонам.
– Жаль, страждущих детей разобрали, – буркнул он.
– Саня, ты глянь, наш Игорек вырос и обучился высокому искусству сарказма!