Роланд передернул плечами:
– Возможно… Игорек, а ты, сюда вернешься?
Фрем насупился.
– Разумеется! А ты нет?
– Не, я там найду, чем заняться. А ты, Сань, где обоснуешься?
Аластер ненавидел этот вопрос. Потому что не знал ответа. Чем больше думал, тем серьезнее понимал: он не будет чувствовать себя спокойно ни здесь, ни там. Кажется, его дом остался где-то далеко, и путь к нему измерялся не километрами, а годами. И с каждым ударом сердца он уплывал все дальше.
– Не решил еще, – проговорил Аластер неохотно. – И хватит пустых разговоров! До победы нам работать и работать.
– Как скажешь… Так, друзья, я пошел…
Мимо скамейки прошел мужчина лет сорока непримечательной наружности, в обычной одежде. Этот человек числился у них на невысокой должности и выполнял разнообразные поручения. Сегодня у него имелись важные новости, однако сообщить их он предпочел Роланду. Вот за это Аластер и ценил своего товарища – тот почему-то абсолютно у всех вызывал доверие.
Роланд вскочил и пошел по аллее вместе с остальными гуляющими, догоняя неприметного человека.
– Интересно, что случилось? – спросил Фрем, ковыряя пальцем скамейку.
Неприметный человек был информатором Роланда и следил за обстановкой внутри отрядов.
Будущих участников революции они разбили на группы по тридцать-сорок человек. Каждому отряду был присвоен номер. Аластер, Роланд и Фрем по очереди обучали их магии и военному делу, такие уроки назывались «собраниями».
Информатор вышел на Роланда и попросил о встрече – значит, среди стройных рядов их бойцов завелись опасные разговоры или мысли.
– Скоро узнаем, – ответил Аластер, высматривая знакомую длинную фигуру среди гуляющих граждан.
Роланд вернулся десять минут спустя, и сразу стало ясно: новости не самые лучшие.
– Ну что, друзья, – он посмотрел на наручные часы, – предлагаю не терять времени и выдвигаться. Куда и зачем, расскажу по дороге.
Краткость и продуктивность тоже были характерными чертами Роланда. Аластер с Фремом молча поднялись и, ускоряясь постепенно, направились к выходу из парка, слушая по пути новости:
– Значит, товарищи, дело такое. Два месяца назад в тридцать втором отряде кто-то предположил, просто ради шутки: «А вот бы жахнуть по императору из ружья!»
Фрем охнул, но Роланд продолжал:
– В тот раз все посмеялись и забыли. Но на прошлой неделе в том же отряде идею обсуждали уже всерьез.
Они быстро миновали центральные ворота, и Роланд начал высматривать в потоке машин «шашечки».
– Я могу понять, почему эта тема привлекает людей, – продолжил он, но Фрем перебил и зашипел громким шепотом:
– Ты что говоришь? Только представь, а если поражение? Если Виктору в руки попадут предметы из Второго, хоть фантик от конфеты, он узнает о переходе, и это будет конец… А тут – оружие!..
– Игорь, я не говорю, что согласен, но я понимаю привлекательность такой мысли. Оружие, мощь техники... Да где же эти машины? – Роланд активно замахал рукой. – И, между прочим, из тридцать второго отряда идея успела перескочить в другие, а сегодня в одиннадцать часов, в Доме культуры Строителей, состоится собрание как раз по этой интересной темке. И нас с вами, попрошу заметить, туда не пригласили.
Аластер невольно сжал кулаки. В этом зале он сам проводил занятия. Директор Дома культуры и почти все работники были из своих, поэтому место считалось удобным и безопасным для массовых собраний.
Рядом наконец-то затормозила желтая «Волга» с шашечками, и они быстро залезли в салон. Разговор пришлось прекратить.
– До собрания еще пятнадцать минут… Друг, поднажми! Не обижу! – скомандовал Роланд водителю.
– За пятнадцать никак, а вот за двадцать в аккурат поспеем, – отрапортовал усатый пожилой таксист и лихо вырулил в третий ряд.
Аластер вдруг успокоился. Проблема была серьезная, но решаемая. В целом, пожалуй, ожидаемая… Надо будет подумать, какие гениальные идеи могут еще озарить его слишком активную армию и принять меры заранее. Значит, надо не только за Кардера с Виктором продумывать возможные ходы, но и за своих!
Ничего страшного, просто еще немного работы…
***
08.06.1969 год
Второй Мир, город Москва
Семь месяцев до начала революции
11:20 (Воскресенье)
Фрем
– Товарищи, только представьте, что может сделать одно-единственное ружье! А сотни или тысячи? Никакая магия не перебьет нормальную пулю!
Человек на сцене жестикулировал, расхаживал перед длинным столом, застеленным красной бархатной скатертью. На столе лежала охотничья двустволка, и выступающий иногда брал оружие в руки, будто подтверждая свои слова.