Наконец он смог выйти к прибывшим и увидел ее. Лицо Марго было изменено, но Альтаир узнал ее, не сомневаясь ни секунды. Взгляд, движения плеч и рук – по множеству мелочей он поверил – она здесь, наконец-то рядом!
Однако тут же к чистому источнику его радости добавилась черная жгучая искра. Спутник Марго помогал ей подняться на борт и все еще держал ее руку в своей.
Довольно обычное движение, если учесть ее высокое положение. Слугам принято подавать госпожам руки, когда они ступают по скользкой либо качающейся поверхности, но именно это касание почему-то раздражало его с каждой секундой все больше.
Марго осторожно освободила свою руку, и от внимания Альтаира не ускользнуло, как на секунду наглая ручища осталась висеть в воздухе, будто жалея об утраченной близости.
– Мой князь! – воскликнула Марго, когда все встали из поклонов и моряки вернулись к исполнению своих обязанностей. – Я рада видеть вас в добром здравии! Позвольте представить моего спутника…
Альтаиру показалось, что она издевается над ним, над его чувствами. Он сухо улыбнулся прибывшему, но ограничил этим свою княжеское внимание. Любой здравый человек после такого холодного приема поймет свое место, однако этот наглец явно не имел представления об элементарных правилах.
– Сейчас я отзываюсь на имя Бернард, ваша светлость, – развязно начал он первым разговор.
– Вашего имени я не спрашивал, – отрезал Альтаир.
– Перед вами один из наших друзей, – вмешался Аластер, выступая вперед. – Я уверен в нем как в себе, поэтому поручил сопровождать вашу невесту.
Новый знакомец, наконец, отцепился от Марго и направился к Аластеру. Они крепко пожали друг другу руки и выглядели при этом странно счастливыми.
Альтаир прокашлялся и процедил:
– Господа, вам не кажется, что для беззаветной радости немного не время?
– Само самой, нам нужно успеть замаскировать княгиню, – улыбнулся мерзавец.
– Все верно, дел много. Предлагаю поспешить, – кивнул Аластер, и они вчетвером направились в каюту Альтаира.
– Как ваши глаза? На солнце не тяжело? – вложив в голос побольше участия, спросил Альтаир у Марго.
Незнакомые щеки залил густой румянец:
– Я… уже привыкла, благодарю вас за беспокойство.
Альтаир тяжело вздохнул. Для эмберианцев привыкнуть к солнечному свету означало огрубеть и опуститься.
– Не беспокойтесь, – прошептал он, склоняясь к ней. – Скоро ваших глаз снова будет касаться лишь свет звезд.
Мерзкий тип издал кашляющий звук, и Альтаир не мог избавиться от мысли, что он подслушивал их беседу.
В каюте Альтаира были плотно зашторены все окна, однако помещение заливал ровный золотистый свет. По старинной традиции Солнечные Цветы, раз в год доставляемые в Адамант из их княжества, были почетными гостями княжеской семьи и во время этого путешествия «жили» в их каюте.
Двадцать роскошных цветов, каждый в своем горшке, в этом году везли бунтовщики. Растения покачивались в специально отведенной для них нише, а над ними нависала Регина.
Вид женщины над светящимися листьями вызвал у Альтаира резкое желание прекратить этот контакт, защитить священные растения. Пусть мало кто в Эмбере знал, что это человеческие души, но каждый с раннего детства привык смотреть на солнечные цветы с благоговением. Марго коротко вздохнула рядом – она испытывала такие же чувства, и им не надо было друг другу ничего объяснять.
– Регина, – прошептал Альтаир, боясь ее потревожить – вдруг она резко дернется и поранит цветок.
Не поднимая головы, обдувая солнечный цветок своим дыханием, Регина ответила:
– Все хорошо, я готова. Они привезли жилуристи?
Аластер подал Регине пузырек с прозрачной жидкостью. Кажется, мерзавец передал ему смертоносную субстанцию сразу после приезда.
Ягоды жилуристи были редким растением, а в Эмбере без солнечного света и подавно не росли. Там приживались только отдельные виды, и чаще всего им требовалась магическая поддержка.
Регина тем временем открыла бутылек. Смотреть, как она льет отраву на их драгоценные растения, было невыносимо, но Альтаир взял себя в руки. В конце концов, правители Эмбера из года в год отдавали священные цветы на растерзание Виктору и никогда не интересовались их дальнейшей судьбой, а он все изменит. После революции он лично бросит все силы и найдет способ освободить души из оставшихся цветов.