Взволнованный Деймос старался как можно лучше рассмотреть черные с сединой волосы, строгий черный костюм и нахмуренные брови отца, за которыми почему-то не угадывался гнев. Ведь он должен быть недоволен – его младший сын получил травму. Деймос был готов к упрекам и, возможно, наказанию за непослушание, но тут Люций вдруг сказал довольно громко и смело: «Это я виноват!».
Стивен потом объяснил, что его брат взял на себя ответственность за произошедшее. Деймосу это не очень понравилось, потому что виноват-то был на самом деле он – сам залез на дерево, и сам с него свалился, растяпа. Но зато он на всю жизнь запомнил, что ответственность – это такая штука, которая ложится не на виноватого, а на того, кто ее на себя первым возьмет.
Жаль, что Деймос не успел взять ее себе. Тогда он узнал бы, как выглядит кабинет отца, в котором Люций и так проводит много времени…
– Родной, ты уже спишь?
Ласковый голос мамы послышался в дверях. Главная радость этого не очень-то счастливого дня.
– Нет, матушка, не сплю! – Деймос не стал вставать с кровати. Визит мамы не был официальным, значит можно опустить стандартную форму приветствия, тем более, что ей самой так будет приятнее.
– Я слышала о происшествии в парке, хотела прийти раньше, но дела не позволяли.
Он простил ее тут же, ведь она пришла, и это главное! Она не сердилась, не ругалась и даже села на кровать рядышком. Прохладная рука легла на лоб – какой он, оказывается, был горячий. Сразу стало уютно и спокойно, и Деймос, не сумев сдержать зевоту, сказал:
– Все хорошо, не переживайте. Меня осмотрели врачи, даже царапины не осталось… да там и была царапина. Я не так уж высоко залез, не успел.
Улыбка мамы стала шире.
– Не хотела тебе говорить, но в детстве я тоже обожала лазить по деревьям.
– Правда?!
Демос от удивления открыл глаза, которые уже почему-то оказались закрытыми.
– Разумеется. Только это секрет!
Ему представилась мама, которая лезла по дереву…
– Вы же такая красивая… Наверное это была ива или другое… нежное дерево.
Мама рассмеялась:
– Это был самый настоящий дуб, огромный и раскидистый, представь себе. А на его ветвях я любила устраивать чаепития.
Вот в это Деймос с готовностью поверил, а мама продолжала:
– У меня был набор детской посуды из настоящего фарфора, только совсем маленький. И вот, однажды, я сидела на дереве пила какбудтошний чай, и тут вся моя драгоценная посуда полетела вниз. Просто не удержалась на ветке. Я так испугалась, что чуть сама не упала за своими чашечками и блюдцами, хорошо, что вовремя удержалась. Конечно, всё разбилось. Родители в наказание не стали чинить мою посудку магией, хотя у нас дома был откатный фарфор для таких случаев.
Мама погрустнела. Деймос начал соображать, найдется ли среди его игрушек чайный сервиз. Ну конечно нет, это же девчачьи игрушки!
– Матушка, а давайте, пойдем завтра в парк, возьмем с собой Люция, залезем на дуб, там есть большой, я на него уже лазил, и устроим чаепитие.
Какая же замечательная идея! Он, мама, и Люций, все вместе. Брат точно согласится, он любит маму не меньше, а на дерево княжеское величие с собой не возьмешь, оно туда просто не поместится.
Мама ушла, и он долго еще представлял, как они втроем, да что там, гулять так гулять, вчетвером, вместе с отцом, сидят на дереве. Даже не на том, настоящем, а на выдуманном, в десять раз больше, и залитом светом множества солнечных мешочков. И все счастливые, даже отец… если только Деймос правильно вспомнил, как он выглядит…
Какая глупость! – одернул он сам себя. Такого никогда не будет, не стоит и мечтать. Как вообще он мог что-то подобное желать, если даже не знает, как выглядит кабинет отца… Интересно, там на полу ковер или выложена мозаика? А если все-таки ковер, на нем отпечатались следы Люция? Было бы забавно…
За мгновение до того, как провалиться в сон, Деймос отчетливо понял: в комнате он не один.
Неужели мама вернулась? Но почему она не подходит к постели, не поцелует его на ночь? Смутное ощущение чужого присутствия заставляло зажмурить глаза и поглубже забраться под одеяло.
Деймос не спешил выдавать неизвестному, что не спит, и лежал, прислушиваясь к неясным звукам. Казалось, что в комнате бьется ночная бабочка… слишком большая бабочка.
Сможет ли он одолеть неприятеля? Всех княжеских сыновей учили приемам борьбы, а еще Деймос выучил два урока по основам магии, но ему ведь всего шесть лет! Драться с кем-то большим и опытным – проигрыш без вариантов, нужно попробовать убежать… ну или хотя бы дотянуться до колокольчика.