Высокие двери распахнулись в темноту, в которой довольно далеко от входа маячил один скудный источник света.
Кабинет оказался именно таким, каким Деймос его себе и представлял. Даже ковер на полу, и Люций стоял рядом навытяжку. Деймос не сомневался, под ним имеется протертый след от пары княжеских сапог… не будет он вставать на его место! Не сможет так подвести брата!
Отец сидел за длинным письменным столом. Резное дерево поблескивало в отсветах небольшого светового мешка, укрепленного на высокой подставке. Почему владыка княжества всегда экономит на свете?
Князь оторвался от бумаг на столе и взглянул на сыновей. Оба выполнили приветственный поклон и опять замерли в ожидании.
Отец внимательно изучил Люция, а потом его черный липкий взгляд переполз на Деймоса. Казалось, отец ощупывает сыновей в поисках своего демона. Интересно, как он понял, что она ушла? Что он чувствует? Пустоту? Свободу?
– О, дорогой, мое присутствие никогда не тяготит. Просто знай, я всегда рядом, всегда готова прийти на помощь…
– Люций!
Деймос вздрогнул, как будто над ухом у него ударил дворцовый гонг, а привыкший Люций даже не моргнул.
– Да, отец.
– У вас утомленный вид. Вас что-то беспокоит? Вы не выспались?
– Да, прошу прощения, вчера до поздней ночи читал Всемирную историю, четвертый том, немного увлекся.
Люций отвечал спокойно. Сказывалась многолетняя привычка. В тоне подмешивалось еще чуть-чуть бравады – для Деймоса. В последние годы старший брат любил показывать ему на мелких примерах свою близость к отцу. Понятно, сейчас Люцию некомфортно, ведь Деймос зашел на «его» территорию. А еще он недоумевает...
Деймос ждал и готовился ответить. Следующий вопрос, несомненно, полетит в него. Но вместо этого князь громко обратился к кому-то за их спинами:
– Кассандра, будь добра, подойди.
И Деймос непроизвольно оглянулся! Он так удивился, запутался, ожидая увидеть белоснежное платье и кружащиеся локоны, что допустил грубейшее нарушение этикета: стоя перед князем, он повернул голову и смотрел, не понимая, что происходит, на горничную, которая просто принесла в кабинет поднос с чаем.
Люций с недоумением косился на него. Деймос закрыл глаза и повернулся назад, к длинному столу и черной фигуре.
Вот и все. Как можно было попасться на такую простую уловку? И где отец только выискал девушку с нужным именем?
Служанка подошла к княжескому столу, поставила поднос. На нем позвякивали всего лишь два чайных прибора.
– Благодарю, Кассандра, – произнес отец, глядя на Деймоса как всегда безучастно. – Люций, оставьте нас.
Люций посмотрел на две чашки, потом на Деймоса. Впервые в жизни – с ненавистью. И его можно было понять. Когда тебя впервые в жизни предали, смотреть по-другому нельзя.
Когда шаги брата затихли за дверью, отец встал из-за стола и подошел к злосчастным чашкам.
– Почему скрывали? – спросил князь, подавая сыну чашку.
Деймос взял в руки тонкий фарфор. Значит, чтобы пообщаться с отцом один на один, нужно обрести Силу Тьмы, не меньше.
– Скрывал из-за Люция. Я не могу так с ним…
– Давно?
– Простите?
– Давно она приходит к вам?
Смысла врать не было. Если уж начал правду говорить, придется идти до конца.
– С шести лет.
– А почему заключили контракт именно сейчас?.. Пейте чай, пожалуйста!
– Потому что узнал правду, каким образом она дарует силу… Я не могу пока пить, благодарю.
Отец глубоко вздохнул.
– Да, правда сурова, но сила никогда не дается просто так.
– Скажите, когда вы одолели Виктора… то пришлось отдать?..
Деймос замер, ожидая ответ.
– Да, в тот день мы с ней заключили много контрактов, – безучастно подтвердил князь.
– Отец, позвольте спросить? Зачем вы позвали меня на аудиенцию? Почему не ограничились Люцием? Вы готовили его к правлению, но допустили мысль, что сила могла предпочесть меня?
Тонкие губы отца растянулись в подобии улыбки. Пожалуй, он был слегка удивлен вопросом.
– Я немного экспериментировал над… нашей общей подругой. Пытался понять, кого и за какие параметры она выбирает. Так что я предполагал и такой исход.
Это немного не укладывалось в голове. Почему в таком случае он с самого детства не готовил обоих сыновей?
Однако времени отцовского внимания оставалось все меньше, и нужно было успеть обсудить кое-что поважнее.
– Отец, я кое-что решил. Я не хочу, не буду заключать с ней ни одного контракта. Я заткну ее в душе поглубже и не стану пользоваться ее силой!
На безразличном лице промелькнула тень заинтересованности.
– Думаете, получится?