Роланд честно пытался, но все-таки не он должен был сейчас выступать перед людьми, у господина Рикмора вышло бы лучше, ему всегда и безоговорочно хотелось верить. Люди на площади стояли молча, но в этом молчании чувствовалось недоумение. Что новая власть им может предложить? Это же адамантцы, они всегда жили лучше остальных.
Роланд оговорился и закашлялся. Попахивало провалом. Он сбился с мысли…
В детстве Марго любила играть с мыльными пузырями. О, то была занимательная игрушка! Маленькая Марго научилась выдувать их сама. Усиленные магией, они не лопались в руках, но зато делали это потом, в самый неподходящий момент. Только-только у нее получался изумительный оттенок первосерого, как на тебе, откат завершался и пузырь с треском и брызгами превращался в ничто.
Так и внимание людей. Оно лопнуло, стоило Роланду запнуться.
Марго нервно оглянулась в пустой надежде, не придет ли господин Рикмор, чтобы спасти положение. Паника подкатила к горлу вместе с ощущением, что вот сейчас двери за их спинами распахнутся, они с Роландом просто свалятся в эту безмолвную холодную толпу, а на крыльцо выйдут они – настоящие властители этого мира, по-прежнему непобедимые – черный и белый…
Она вдруг поняла, что зажмурилась и ничего не видит. Потому что так было легче спрятаться от ужаса. Приказав себе открыть глаза, Марго на секунду ослепла от утренней синевы сверху.
Да, этот страх теперь с ней на всю жизнь. И он сильнее всего, что она когда-либо чувствовала. Но разве он сильнее ее самой?
Она выпрямила спину, шагнула вперед и встала рядом с Роландом, который всё еще пытался оседлать свою брыкающуюся фразу.
– Господа! – воскликнула она, когда Роланд окончательно сдался и затих. – Взгляните в небо!
После того, как толпа воззрилась ввысь, Марго подняла руку и припомнила все свои детские умения, плюс уроки в школе госпожи Розалинды… Вокруг толпы начал подниматься огромный мыльный пузырь. Вся эта возня с тряпками, губками и моющими заклинаниями и не такому научит… Марго поднапряглась и расщепила на поверхности пузыря солнечные лучи. Несложный фокус, а какой эффект! Радужные разводы побежали по гигантскому куполу, толпа внизу заахала от восторга. То-то же!
– Смотрите, это Цвета! – закричала она, пока все не опомнились. – Теперь вы можете одеваться в них, красить дома и любые предметы. Вы теперь свободны в выборе. И вся ваша жизнь с этого момента подчинена не слову ложного бога, а вашему собственному выбору.
Водный пузырь лопнул, но получилось даже лучше. Яркие пятна, подхваченные порывом ветра, опустились на белоснежные стены дворца, разукрасив их в ужасающе пеструю мешанину. Толпа восторженно охнула.
– Посмотрите, снег перед вами уже не белый. Он красный от пролитой крови, – подхватил Роланд. – Этой ночью мы умирали за вас. Наши друзья… – он опять замолчал, но теперь его молчание подействовало сильнее слов. По толпе, словно рябь, потянулось эхо последней фразы: «Друзья… Друзья. Что это? Друзья – я слышал что-то…»
– Вы забыли это слово! – заорал Роланд. – В мире существует так много прекрасных понятий, которые у вас отнимали вместе с годами жизни. Но теперь они опять с вами. Запоминайте и учите заново: друзья, семья, верность и честь!
Он выбрасывал в толпу эти ослепительные слова, и люди содрогались под их мощью. Повторяли, пытались понять и запомнить.
В жизни не было и никогда не будет мига прекраснее… но тут двери за спиной резко стукнули. Марго замерла в ожидании удара сзади. Значит, господин Рикмор не смог, не получилось. Перед смертью почему-то захотелось схватить Роланда за руку, но тут мимо нее прошел кто-то чужой… нет, это же Альтаир! Она узнала его больше по запаху – на нее резко пахнýло ароматом духов, которые она сама ему дарила. Когда-то давно, в прошлой и давно забытой жизни. Но теперь казалось, что ими воспользовался совершенно незнакомый человек.
Не взглянув на нее, он вышел вперед и обратился к людям.
– Вы знаете меня? – спросил он.
Марго подавила болезненный спазм и заметила внимательный взгляд Роланда. На себе. И на своем женихе. Щеки вспыхнули от возмущения, и она начала смотреть только на Альтаира. Толпа отреагировала на его появление шепотком:
– Князь… Эмбер…
Скорее всего, они просто узнавали перво-серый цвет его наряда. Привычку подчиняться теперь из них еще долго придется вытравливать.
Альтаир спустился с крыльца и размашистым шагом подошел к черному костровищу, в котором вчера сгорели тела бывших богов. Толпа расступалась перед ним, многие привычно кланялись. И все дружно охнули, когда онснял с плеч свой перво-серый плащ и кинул его в золу.