Роланд помрачнел, но в его глазах она вдруг различила так много чувств! Теперь ей было с чем сравнивать. Оказывается, это прекрасно, когда человеку больно.
Помолчав, Роланд ответил:
– Да, случилось. Умерла Регина. Вы видели ее на корабле, перед тем как…
– Конечно, я ее хорошо помню. Но как?
– Она стала солнечным цветком.
Такого Марго не ожидала.
– Что? Я не понимаю!
– Это была плата за отравление цветка для Виктора.
Роланд не стал пояснять и замолчал. Нужно было срочно найти слова сожаления. Ничего особенного, просто стандартная форма для выражения грусти: мне очень жаль, от всей души сочувствую, лучшие из нас уходят раньше…
Но Марго не смогла.
В ушах все еще звучали шаги Альтаира, уходившего от нее. В душе она все еще смотрела ему вслед и отчетливо понимала, что не ощущает ни толики сострадания к Регине и ее недосмерти. То, что они сделали с ее женихом, было не лучше!
– Вы бы предпочли, чтобы она умерла? – Марго с вызовом посмотрела на Роланда. Пожалуй, она ждала еще порцию его эмоций. Возможно, даже нуждалась в них. Хоть что-то кроме того черного и холодного безразличия!
Роланда передернуло. Да, она увидела в его глазах боль, но кроме того там проскользнуло и понимание:
– А вы бы предпочли, чтобы ваш жених умер?
– Да как вы смеете?
– О, разумеется, мне стоило сейчас сказать «очень жаль князя Альтаира, я от всей души вам сочувствую». Такой ответ вас бы устроил?
Она стояла, открывая и закрывая рот, как глупая рыба, пойманная на крючок.
Роланд попытался сгладить свои слова:
– Давайте прекратим! Мы потеряли многое, нам нужно найти утешение друг в друге, чтобы идти дальше, а не пытаться грызть…
Марго отшатнулась.
– Утешение… Да как у вас язык повернулся такое сказать? С вами предлагаете утешаться?
Роланд задумался. Потом, вероятно, понял двусмысленность своей фразы, вымученно усмехнулся, махнул рукой и, тяжело крякнув, выпрямился.
Он сейчас уйдет!..
Что-то кольнуло прямо в сердце. Делай что угодно: маши руками, говори всякий бред, только не уходи сейчас!
Марго до конца не осознавала, что творит, и сильно удивилась, когда ее рука схватилась за его теплую ладонь – ту самую, на которую она смотрела на крыльце.
Но еще больше она удивилась, когда ее губы прошептали:
– Пожалуйста…
Он мягко оторвал от себя ее руку, но не для того, чтобы уйти, а чтобы развернуться и…обнять.
Марго обомлела. Этот наглец себе позволил!... Но тут же она сообразила, что в его жесте не было ничего лишнего. Так отец обнимает дочь, старший брат – сестру, так обнимают товарища, которого нужно приободрить…
Марго на секунду позволила себе утонуть в этом тепле и вдруг чуть не расплакалась. Потому что не смогла вспомнить, обнимал ли ее кто-нибудь еще в жизни? Пришлось собрать мысли в кулак, чтобы остановить подступающие слезы. Возможно, родители когда-то обнимали ее, маленькую… но конкретно, как это было? – память подводила. Альтаир был пылок и говорил много прекрасных слов, но даже в самые откровенные моменты никогда не переходил черту приличий, они ведь так и осталась в статусах жениха и невесты…
– Если хочешь, – прошептал Роланд, не касаясь ее уха, но достаточно близко, чтобы она почувствовала его дыхание, – я никогда от тебя не уйду!
Марго отдалилась на расстояние вытянутых рук и посмотрела на этого чужого мужчину, такого некрасивого, седеющего, который, тем не менее, сейчас стоял так близко.
Ее изумление от этих слов превысило даже возможный гнев, поэтому она просто спросила:
– Почему?
Он ответил ей быстро:
– Без причин. Мне хватит одного твоего слова.
Вот тут внутри у нее отозвалось что-то, далеко не сестринское. Она вздрогнула и отстранилась, стараясь не показывать беспокойства.
– Благодарю, это лишнее… Пойдемте, нам нужно встретиться с господином Рикмором.
Роланд кивнул. Ничего не сказал. Они молча пошли к тронному залу.
В голове у Марго пылали вопросы:
Как?
Как она смела довести ситуацию до такого?
Ее дорогой человек только что потерял часть души, потерял самого себя, а она позволяет себе… чего даже с женихом не могла представить?
Ответов не было.
Черную фигуру Альтаира она заметила издали и пошла к нему побыстрее, но потом остановила сама себя. Он ясно дал понять, что их разговор состоится позднее. Навязываться она не будет. Даже к нему… В первую очередь – к нему.
Они остановились у дверей тронного зала, и на Марго опять накатил ужас. Здесь будто тень ложилась на всё и лишала жизнь красок, оставляя лишь черно-бело-красное. То, что лежало сейчас у трона, уже казалось ей единым существом, уснувшим монстром, который с минуты на минуту оживет и поднимет две свои окровавленные головы.