– Так получилось, – он начал неожиданно, после долгой минуты неудобной тишины. – Она не должна была становиться цветком, но… – его голос неожиданно сорвался, сфальшивив, – такой откат был у заклинания. Ее собственного заклинания. Если бы она умерла естественной смертью, в глубокой старости, все было бы хорошо, но ее убили, и откат сработал. Она стала цветком. Не знаю, что они там чувствуют, когда… расцветают, но я не захотел ее в Эмбере высаживать, себе забрал.
Морщинистая рука в мелких старческих пятнах вновь отправилась на поиски бутылки, на этот раз куда-то в недра стола. Чтобы предотвратить это, Алиса крикнула:
– Вы дружили?
Ну что за глупость? Конечно они дружили! Она же герой революции, как и он...
Рука директора опять вернулась ни с чем, и он рыкнул:
– Надумала в душу мне лезть? Щупальцами своими не получается, решила словами? Не выйдет. Задавай свой вопрос и проваливай!
Ну все, ответа нормального точно не даст, так что неважно, что уже и спрашивать – про Спирали, жуткий завод или Деву Цвета… Так, стоп, Дева Цвета и ее послание тому, кто привел ее в этот мир… А кто ее сюда привел, как не господин Рикмор?
Алиса попыталась вспомнить эту тему по истории. Дева Цвета – символ, появившийся во время празднования первой годовщины революции, тогда и первый памятник ей был поставлен. Даже если не Господин Рикмор ее придумал, он должен знать автора, так что…
– Во время оцветения, – начала она осторожно. – Я кое-кого видела… Вам может показаться странным, но ко мне пришла Дева Цвета, и…
Звучало все так же глупо. Братья Винтер ей так и не поверили – решили, что приснилось…
Директор медленно вытащил руки из-под стола и посмотрел на них, будто удивляясь, что это они там искали?
– Как понять – видела? – переспросил он.
Мелочное удовлетворение затопило Алису до самой макушки. Все-таки она смогла его удивить!
– Вот прямо как вас сейчас, она была даже осязаемой, и такая красивая, с крыльями. И она попросила передать кое-что тому, кто ее в этот мир привел. А это же вы придумали Деву Цвета как символ Революции?
Деректора передернуло, он выскочил из-за стола.
– Разбитые стекла – это символ революции, – крикнул он. – Сброшенное знамя – это символ революции, а еще пожарища, горящие тела у стен дворца – это символ революции! А она… – он замолчал, упал в кресло и уставился перед собой. – А она – символ свободы и радости… Символ счастья.
Алиса смотрела на него, онемев. Впервые этот человек был похож на человека.
– Она просила передать, что все не напрасно, и что без вас ничего бы не было, – тихо повторила Алиса слова, от которых повеяло свежим зимним ветром и мечтой.
Довольно долго директор смотрел на Регину, пока, наконец, не зашевелился:
– Спасибо. Ладно, кончаем с лирикой. Давай уже свой вопрос. Я… действительно отвечу на него. Как смогу.
Медленно, подбирая каждое слово, Алиса спросила:
– Почему вы от меня скрываете правду? Почему не договариваете?
Седые брови удивленно поползли вверх.
– О как, – выдохнул он. – То есть тебе, эгоистке этакой, плевать, знаю ли я способ вернуть бедные цветочки к жизни?
Теперь настала очередь Алисы удивляться:
– Понятное же дело, что не знаете, иначе бы давно расколдовали.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
Знает ли он про способ, цена которому – душа Деймоса, или князь не открыл ему эту тайну? А если знает, то знает ли, что и я знаю?.. Алиса запуталась.
– Или вы думаете, что я вас совсем за чурбана бездушного считаю? – продолжила она, потому что молчать дальше было невозможно. – Так вот, господин Рикмор, это не так.
Директор с жутким скрипом открыл старую тумбочку. Сейчас все-таки найдет бутылку!
– Очень интересно, – пробормотал он, осмотрев внутренности шкафчика и возвратившись ни с чем. – Значит, розовые стекла дали трещину? – спросил он, явно издеваясь. – Смотрю, ты даже от очков избавилась.
– Отвечайте, пожалуйста, и я пойду. Провалю, как вы любите говорить. – Алиса устала потерла виски и без приглашения села на стул.
Когда ответ прозвучал, она не сразу поняла, что это именно он. Настолько непонятными показались слова:
– Видишь ли, я представления не имею, какие у него на тебя планы!
Повисла тишина. Оба смотрели друг на друга, оба ждали.
Было понятно, старик и так выдал больше, чем хотел, и сверх сказанного из него не выжать ни крупицы информации, но Алиса не выдержала и тихо прошептала:
– Кто – он?
Господин Рикмор тяжело покачал головой.
У кого на нее планы? Что происходит? Ну вот, как всегда, стало хуже, чем было.