Аластер ответил, не глядя на двух хулиганов:
– Это наша помощь. Сложно объяснить, но они много знают.
– Слушай, это же дети! Может, не надо им…
Аластер усмехнулся, нашел за кого переживать. Скорее надо беспокоиться, что эти дьяволята тут набедокурят. С них станется поиграть с черным плащом Виктора или сделать крепость из императорского трона.
Он повернулся к сорванцам… и поразился. Детишки жались за его спиной, глядя на лужу крови, натекшую в центре зала. Заклинание Аластера не оставило от двух тел почти ничего… хотя нет, оставило. Чуть поодаль темнело нечто круглое. Голова Виктора – понял он и поморщился.
Марго начала что-то бурно и довольно громко говорить, Роланд ей отвечал тихонько, пытался взять ее за руки, но она вырывала их.
Аластер с удивлением смотрел, как с лиц детей сползает краска. Он рывком развернул их лицами к себе, спиной к кровавой бойне. Что с ним вообще? В кого он превратился за один день?
– Эй, смотрите на меня, слышите? – Дети кивнули. – Я и забыл как это, когда ты маленький… простите. Это я их, чтобы… – Аластер замер на полуслове, не сумев объяснить. В его памяти бокал с соком опять выпал из рук и полетел в толпу… Он притянул детишек к себе, обнял худые плечики.
– Представляете, – прошептал он, – я уже очень давно ни с кем не обнимался. – Он отстранился, чтобы посмотреть в бледные личики. – Пойдемте отсюда? А то здесь так холодно.
То, что в зале стоит лютый мороз, он почувствовал только сейчас. Наверняка Роланд, прождавший тут полчаса у разбитых окон, не заметил и до сих пор.
Дети закивали. Девочка еще раз обвила ручки вокруг шеи Аластера и прошептала ему на ухо:
– Нам не нравится, когда ему так плохо.
Кому это – императору, Виктору, Роланду? Сейчас плохо было всем. Что она имеет в виду?
– А вы не знаете, сколько времени есть до того, как они… выздоровеют? – спросил Аластер, внимательно разглядывая малышей. Что за странные все-таки помощники к нему пришли?
Дети осторожно обернулись, чтобы посмотреть еще раз на императора.
– Еще долго, – ответил мальчик, и девочка согласно закивала:
– Солнышко сесть успеет.
Что ж, время есть. Необходимо выйти к людям, выступить перед ними, потом отвести детей в спокойное место и поговорить, узнать у них способ уничтожить императора и его отродье совсем, окончательно, навсегда…
Но сначала речь! Он должен выйти к людям и произнести нечто воодушевляющее… Должен?
Сегодня ночью он узнал, что всю жизнь действует по чужой указке, пляшет под чужую дудку, устраивает Революции по чужим планам и даже рожден был ради чужого замысла. Регина, как же ты могла?..
Ощущение предательства росло внутри, как снежный ком. Наверняка именно так себя чувствует птица-мать, когда до ее маленькой тупой головки доходит мысль: а почему мой любимый птенец так не похож на других детей? И где вообще остальные, куда они делись? Птица никогда не узнает, почему единственный оставшийся выкормыш такой огромный и прожорливый. Она ведь не может открыть энциклопедию, найти раздел с птицами и прочитать про кукушку с ее варварскими методами.
Аластер взглянул на детей. Они тихо стояли, склонив головки друг к другу и тихо шептались. Не бегали как раньше, не шалили.
… Птица не может, но он мог…
Он планировал всего лишь дать людям радость. И сейчас хотел начать с этих детей. Настоящих или нет – какая разница! А вот идти на площадь и говорить важные пышные слова, которые кто-нибудь запишет и засунет потом в учебники по истории, у него сил не было.
Аластер обернулся к Роланду.
– Значит так. До нового возрождения часов десять. Пусть Марго выкрасит тебе наряд под цвет своего платья, и идите к народу. Говорите все, что нужно сказать.
– Что? – Роланд даже при виде воскресшего императора меньше удивился. – Но я не могу, это ты должен сделать, они тебя ждут.
Хотелось зло возразить, что он уже никому ничего не должен, но Аластер сдержался.
– Это не так уж и сложно. Все мы знаем, что нужно сказать, и не важно, кто конкретно откроет рот. У вас с Марго языки отлично подвешены.
Роланд секунду молчал, потом резко развернулся и ушел, увел за руку слегка упиравшуюся Марго, которая все еще хотела что-то сказать.
Аластер вывел детей из зала.
– Нам с вами нужно очень серьезно поговорить. – Он погладил их по русым головкам, и они заулыбались. – Есть такое место, где вы хотели бы сейчас оказаться?
– Да! – дружно закричали они, запрыгали и задергали его за руки.
– Там, за дворцом, есть парк!
– Пожалуйста, пойдем туда!
Аластер постарался улыбнуться.
– Хорошо, сейчас пойдем, только я наложу заклинание на зал, чтобы никто не мог войти.