— Я вроде бы снял чары, запустил процессы лечения и даже стимулировал их дополнительной энергией, но всё без толку, — разочарованно выдохнул маг.
— Всё правильно ты сделал. Это помогло бы, если бы ты имел дело с обычным деструктивным заклинанием, — ответил тигр, подняв голову и встретившись с ним взглядом. — А это — символьная замена.
— Как это символьная? — не понял Чак.
— Символьная магия не повредила её глаза. Она их как бы заменила на такие же, только с невозможностью видеть. Всё случилось так, как будто Эйни всегда имела такие глаза. Твоя магия её вылечит, но потребуется время, чтобы организм Эйни сам восстановил зрительные функции.
— Снова игры со временем?
— Скорее с пространственным переносом органов на основе альтернативных и дегенеративных способов и вариантов их развития, — поправил Хелл.
— Слушай, объясни как для Мяча, ладно? — попросил маг.
— Они ей заменили глаза на её же глаза из вероятных веток развития её организма, но из версий, где они вообще были не способны видеть. Символьную магию, Чак, сложно понять. Придурковатая она, требует определенного ментального сумасшествия. Если бы ты родился тут, то с твоим своеобразным мышлением определенно был бы символьным магом.
— А делать-то что с этим? — нахмурился Чак, садясь в свое кресло.
— Как ни противно мне цитировать вашу старую знакомую Суппи, но не лечи ткани, ибо они здоровы. Эти глаза просто не могут видеть. Я думаю, тут нужно просто пожелать тебе как Страннику, чтобы Эйни видела, и всё. Помнишь, как ты воевал в самом начале?
— Помню, — вздохнул Чак и посмотрел на Эйни. — Ладно. Есть мысли, как их защиту проломить?
— Я вижу, что её ставили чёрные Странники Тирипса. Это их чертежи. А проломить её, наверное, можно так же, как и с глазами, то есть просто игнорировать. Тирипса-то уже нет, а значит, импровизировать больше некому.
— Но зато есть место силы, — произнес Мяч с закрытыми глазами, выходя из своей медитации.
— Поэтому и так сложно всё… — пожал плечами Хелл, вставая и подходя к лежащей на кушетке Эйни. — У меня есть идеи, как взломать защиту Тирипс-Странников седьмой стены.
— Делись, — проговорил Чак.
Хелл кивнул и подумал, что не видел его таким уже очень давно, со времён их безрассудной диверсии на Терре. В слабости Чака была и его сила. Тигр впустил в своё сознание мага Спирита, где как раз для него подсвечивались принципы символьной магии и использованного против Эйни заклинания, изобретенного неким Гель Тииром.
— Как по сути школьный учитель мог такое придумать? — пробормотал Странник и тут же, не теряя времени, вернулся к лисодевушке и возобновил свои магические манипуляции в ее поле.
На этот раз он работал не с глазами, а с самой невозможностью видеть, и сделав все, что хотел, мягко приоткрыл глаза усыплённой землянки. Вопреки ожиданиям, внешне они не изменились. Колдун средний руки сделал процессы необратимыми, будучи лишь отчасти подключенный к защите седьмой стены.
«А что сделают боги Тэвара, когда доберутся до энергоцентров целого материка?» — невольно подумал Хелл.
— Мяч! — позвал Чак бога.
— Спирита калач! — отозвался в рифму кот, вероятно, думая, что такой каламбур немного развеет обстановку.
— Пойдем убивать! Хелл, оставайся тут.
На Чаке тут же появилась его белая броня, уже очищенная от их последней вылазки.
— Чак, я должен идти с вами, — возразил Хелл.
— Нет, не должен! — покачал головой маг.
Его мысли сплели антицикл, и на выдохе Чак послал заклинание в сторону крабового пророка. Это была отмена биологической смерти без какого-либо сдерживания даже по линиям роста. Гормоны ударили в голову Хеллу, и его сознание понесло тигра в сон.
— Ну и зачем тебе тигр с гормональным фоном растущего ребёнка? — спросил Мяч, перемещаясь и подхватывая тело Хелла.
— Он стал слишком мягок для этой войны, а дети, особенно бессмертные — самые жестокие люди. Если меня и Эйни убьют, он продолжит битву за свою планету. Так ему будет легче.
— Откуда такие мысли? — удивился Мяч.
— Я наконец понял, чему мы противостоим.