Кот с воодушевлением принял предложение о подстраховке и даже минут десять бегал между порталами с высоко поднятой катаной, ожидая появления врага в любой момент, однако вскоре приуныл. Ничего не происходило. Дети покидали комнату и возвращались, унося в разные места бетонополимерные сверхпрочные изображения новых богов со вложенными в их руки золотыми монетками.
— Народ, ну сколько еще? — взмолился наконец Мяч, остановившись и опустив оружие.
— Нам нужно как можно больше верующих с пятой стены. Пусть все знают, кто стоит на их страже, — отозвался архимаг.
— А что дальше? — спросила Эйни.
— Дальше надо сжечь алтари Тирипса вместе с верными ему фанатиками.
— Этим займутся крабы. Как раз сейчас высаживается Первейший из рода, — откликнулся Чак. — Надо связаться с Хеллом. Пусть оповестит всех о том, что свитатианцы — друзья.
— Этим займусь я, — кивнула Эйни.
— Странно, почему тэварцы не наступают… — задумчиво произнес Чак.
Ему никто не ответил. Тем временем аппаратура австралийской базы наблюдала множество входящих в атмосферу челночных капсул с траекториями приземления как раз на улицы за пятой стеной.
— Чак, нужно больше серебряных и бронзовых монет. Будем разбрасывать их над городом. Пусть видят вашу благосклонность, — произнёс Гель Тиир, по-прежнему не отвлекаясь от своего занятия.
Когда перед глазами появились тексты, написанные свежими красными чернилами, я только хмыкнул. То, что я читал, требовалось исполнять очень срочно, с максимальной жестокостью и решимостью. «Сформировать отряды по изъятию с улиц идолов и борьбе с ересью. Быть готовым к захвату так называемыми богами других участков пятой стены, усилить надзорных магов дополнительными людьми как магического, так и латного ремесла…»
Однако благодаря этому указу я понял, что Эйни и Чак уже распространяют в пределах пятого сектора статуэтки со своими изображениями, явно изготовленные на базовом 3D-принтере, а Гель Тиир бодро взялся консультировать землян, как стать ближе к народу. В подтверждение своих догадок я увидел еще один текст, который располагался на свитках, куда были завернуты эти самые статуэтки:
«Мы, новые боги, пришли бороться с вами плечом к плечу против зелёной орды и за вашу свободу от немощного Тирипса! Возьмите наше изображение, произносите наши имена и мы услышим. Мяч, Эйни, Чак и Бог-Император Хелл.»
На последних словах я чуть не поперхнулся и поймал себя на том, что улыбаюсь. Гель Тиир превзошел все мои ожидания и даже пошёл еще дальше, чем я мог предполагать. Именно он подсказал землянам вкладывать в руки статуэток золотые монеты абсолютно новой чеканки. С одной из таких на меня смотрело бородатое человеческое лицо с сияющим нимбом в виде звезды. Были в наличии также серебряные и бронзовые монеты. На серебре изображался Мяч, а на бронзе — Чак и Эйни, смотрящие в разные стороны.
«Занятно…» — подумал я и в тот же миг услышал мысли Эйни, которые распространялись сразу на всех четверых нашего пантеона.
— Хелл, извести людей пятой стены, что крабы им не враги и что теперь они все в безопасности, если будут чаще взывать к нам с похвалой.
В ответ я послал ей эмоцию деятельного согласия, которая значила, что я займусь этим прямо сейчас.
— Стена… — ментально начал я, и мягкий, словно подушка, поток силы сдавил мою грудь. Она меня слышала. — Я хочу, чтобы все, кто в пятом круге, услышали меня… Люди пятого круга! Мы — новые боги. Сейчас мы сражаемся за вас против зеленокожих людоедов. Враг встал осадой под вашими стенами, но мы призвали сюда нашу армию разумных крабов, чтобы меньше людей пострадало в этой войне. Верьте в нас, ибо в этом — ваше спасение!
— Отличная речь, господин! — одобрительно улыбнулась Хеллен.
Я не знал, лесть ли это была или нет, но меня устраивали оба варианта. Силы было столько, что я и сам ощущал себя богом-императором во плоти. Однако рёв рога заставил меня спуститься с небес на землю, где ко мне приближалась целая процессия из солдат, магов и напомаженных слуг, несущих какие-то сундуки. В центре шествия плыл несомый рабами-носильщиками трон, на котором восседал помпезно одетый человек с золотой короной на голове. Он был круглолиц настолько, что его курносый нос и маленькие глазки вместе с пухлыми губами казались смешно собранными в кучку на бледной веснушчатой коже. Светлые волосы лакированными кудрями ниспадали из-под обруча короны, формируя волнистые изгибы, ровно подстриженные прямо перед линией плеч.