“Только бы успеть. Только бы с Суппи ничего не случилось”, — думала она про себя и вдруг получила информационную справку:
“У тебя в наличии 4 магазина на 16 патронов, итого 64 патрона. Дробовик предназначен преимущественно для ближнего боя, подойдёт для сражений в условиях лесополосы.
Снаряжён патронами двенадцатого калибра типа “болло” — двумя шарами, скреплёнными проволокой. Уменьшенный потомок изобретённого ещё во времена парусных кораблей снаряда типа “книппель”, ранее предназначенного для разрушения такелажа и парусов. В древности состоял из двух массивных чугунных деталей, соединённых железным стержнем или цепью.
Каждый барабан имеет свой отдельный ряд зажигательных патронов типа “дыхание дракона”.
— А-а-а-а! Спирит, откуда я всё это знаю? Откуда я знаю, чем именно снаряжён дробовик? — закричала, задыхаясь от бега, девушка.
И снова звёздочки перед её лицом высветили правильный ответ:
“Была активирована комбинация Здравый смысл + Стрелок”.
“Надеюсь, я смогу её защитить, ведь их так много…” — подумала Эйни.
— Спирит!
“Двенадцать под завязку гружёных машин, тебе противостоят 59 полуфурри и людей”, — отозвались звёздочки.
— Надеюсь, я смогу… надеюсь, я смогу убивать, — взмолилась девушка, глядя на ужасающие цифры.
“Осталось три магически заряженных листа коки”.
— Точно! Листики!!!
Эйни содрала с головы шлем и полезла в карман, где неаккуратно лежали помятые листочки. Она зажевала сразу два, а один оставила на потом, прикрепив его к внутренней стороне шлема, чтобы суметь дотянуться до него языком, если потребуется.
Мир расцвёл кричащими красками. Девушка начала задыхаться и даже отключила фильтры, чтобы дышать насыщенным лесным воздухом. Её скулы приятно сжались, а в душе поселился азарт, какой и должен посещать лисицу, идущую охотиться на стаю ошалелых белок.
Она знала, что ей лучше не попадать под огонь, что её костюм не выдержит многих попаданий. Единственное на что она надеялась, так это на то, что связка “здравый смысл плюс стрелок” даст ей понимание тактики боя. Девушка улыбнулась сама себе, назвав себя дурёхой:
— Если я думаю про тактику, значит я знаю азы тактики!
Шлем был переключён с прибора ночного видения на режим тепловизора; увиденное не утешало. Там впереди, через пять сотен шагов что-то пылало настолько ярко, что рядом с очагом всё было видно словно днём.
Сначала Эйни бежала, не боясь себя выдать — белки были сильно увлечены охотой и пожарищем на месте оранжереи. Потом она перешла на более осторожную тактику и начала подкрадываться. Двенадцать машин стояло возле пылающей теплицы, нещадно сжигая турбинами траву. Целая толпа белок, они стреляли из одноразовых сильно устаревших гранатомётов, потешаясь, доставая всё новые и новые орудия, отбрасывая себе под ноги уже отработавшие пусковые устройства.
Затем в один момент выстрелы тяжёлого оружия прекратились, и толпа разрозненной цепью двинулась внутрь теплицы, планируя зайти на объект полукругом. Эйни всю трясло и, возможно, она бы и не сделала ни единого шага в сторону врага, если бы не взаимосвязь листьев с её сознанием. Основная группа — более тридцати белок — ушла в дымящуюся и играющую пламенными всполохами оранжерею, но около пятнадцати белок осталось и у машин. Эйни начала с самой крайней.
Прицелившись в бак с горючим, медленно выдохнув, она нажала на спуск и тут же повернула барабан на зажигательные патроны. Белки ринулись к машине, целясь в темноту леса, сверкая фонариками в поисках того, кто посмел атаковать их транспорт. Когда ушастые разодетые в пёстрые просторные куртки полуфурри приблизились к крайней машине с пробитым баком, Эйни выстрелила зажигательным.
Магний в “дыхании дракона” полыхнул, ослепляя собравшихся белым светом, но главное, что пламя попало на истекающее на траву топливо. Машина бухнула и запылала алой свечой.
Эйни сиганула в сторону. Автоматные очереди косили лес там, где она только что была, звучал мат на ломанном английском и русском языках. Трое белок вспыхнули и теперь, кривляясь от боли, метались перед своими товарищами, мешая прицелиться в никуда. Эйни была уже сбоку от стреляющих.
Лисодевочка переключила дробовик на боллы, повернув барабан на свежую линию из четырёх патронов.
— Дац! Дац! Дац! Дац! — заговорил её дробовик, а сама девушка поспешила снова поменять позицию.
Крики горящих дополнились криками четырёх раненых. У тех, по кому попала Эйни, были оторваны руки или ноги; сознание девушки само себе ответило на вопрос «почему она не стреляет в корпус?» — у многих бронежилеты, пусть истекают кровью и орут. Без конечностей они всё равно не бойцы.