— Я знаю, что нельзя, — постарался как можно добродушнее улыбнуться Чак. — Давай на позицию, а то не победим!
Он снова закрыл глаза и тут же оказался в той комнате, на той же постели, в той же самой позе. Т-седьмая всё ещё улыбалась ему, а в сознании снова поплыли приятности. Но на этот раз он помнил. Помнил всё.
Пальцы Чака стиснулись на шее Ролли, что сначала вызвало её удивление, а потом и страх. Девушка хрипела и дёргалась, но сквозь этот хрип волк успел расслышать вопрос: “Что ты делаешь?”.
— Это не я, это Спирит.
Он сомкнул пальцы так, что её кожа посинела, а потом он начал вбивать её в кровать, которая вовсе уже и не была кроватью. Ролли снова была одета в черный комбинезон, а он вколачивал её голову в пол какой-то комнаты.
— Спирит!
Маг раздвинул своим сознанием грани материи ламината и железобетонных перекрытий, вкладывая свою силу в такие непокорные атомные решётки, вопрошая и приказывая, чтобы те приняли в себя голову врага на короткое мгновение и сразу же сомкнулись. Голову, пусть и красивой девушки, но всё-таки опасного врага — ментального манипулятора Тирипса, погрузило в затвердевающий пол. Тело Седьмой дрогнуло и окончательно обмякло. Чак открыл глаза.
Чак:
“Спирит рейтинг: 179000, ранг 17, магия поднята до 3”.
Эйни:
“Спирит рейтинг: 210000, ранг 16, здравый смысл 2, стрелок поднят до 2”.
Мяч:
“Спирит рейтинг: 149000, ранг 18, телекинез 1, фехтование 1”.
— А-а-а-а-а-а! — прогремели небеса — с высоты кричали, будто испытывали нестерпимую боль. — Кто из вас это сделал?!
— Что такое? Откуда рейтинг?! — спросила у Чака Эйни.
— Т-седьмая мертва, — выдохнул Чак.
Он устал, а в его голове роились противоречивые мысли. Эта война залазила в самые потаённые уголки его души, не оставляя ничего сакрального. Можно ли было назвать ментальный секс сексом, если враг пытался таким образом тебя убить? Ещё учась в академии, Чак слышал много смешных историй про то, что без поцелуев — не считается, не закончил — не считается. Попадались даже такие, кто утверждал, что секс в презервативе — это не секс, а что-то по типу рукопожатия.
— Классно! Это ты её убил? Это она тебя чуть застрелиться не заставила? — пытала Чака Эйни в перерыве между наплывом белко-зомби.
— Да, чуть не заставила, — устало кивнул Чак. — Убил не я, убил Спирит.
— Твоими руками, значит ты, — улыбнулась Эйни.
— Не совсем руками, — на лице Чака выступил еле видимый сквозь размазанную грязь румянец.
— Что? — не поняла Эйни.
— Что? — сделал вид, что не понял Чак, но дополнил фразу единственным верным дополнением. — Не руками, а магией Спирита.
— Да хоть одним местом! Главное, что убил! — улыбнулась лисодевочка.
Эх, если бы лисичка знала, как она в этот момент была права.
Линия Мяча
Мяч охотился за птичкой, пускай птичка и была в два раза крупнее его и со стальными крыльями. Он тихо сидел на крыше и ждал очередного манёвра крылатой бестии, чтобы подпрыгнув вонзить в неё свои клинки. Но была у его осторожности ещё одна причина… Нет, не опаснейшие скиллы Т-первого, а банальная высота. В этом здании, на котором кот имел честь охотиться, было около двадцати этажей, и залезть на самую крышу было ой, как нелегко. И потому Мяч переводил дыхание. Переводил и одновременно ждал момента.
Там, внизу, толпы зомби-белок пёрли на угловое здание, откуда отстреливалась лисодевочка. Возможно, Филин ждал, что у Чака и Эйни кончатся патроны, возможно, что-то ещё. Но ведь зомби-белки сами подносили к ним своё оружие, а девушка стреляла с каждым разом всё точнее и точнее. Потому и спешить было особо некуда. Ещё и энергия зацепленного за телекинез заклинания невидимости почти не расходовалась, а всё внимание птицы было направлено на заваленный трупами белок угол.
Мяч уже почти нашёл закономерность в атаках птицы, которая точно знала, что по нему стреляет человек с прокачанным здравым смыслом, и потому вертелась в воздухе практически хаотично, посылая вниз стальные перья, а с такого расстояния из каких-то там пистолетов филина было просто не поразить. Возможно, Эйни усыпляла его бдительность, но вот только бдительность всё никак не усыплялась и не усыплялась.
Но тут филин подал звук. Даже не звук, а крик боли и отчаяния:
— А-а-а-а-а-а! Кто из вас это сделал?!
“Сделал что?” — поднял мохнатую бровь Мяч, однако ответом ему был пришедший рейтинг Спирита, которого едва не хватало до третьей несгорайки.
— Мышь мышиная! — выругался Мяч, но без худа не было бы и добра.
Тушка филина спикировала в одно из открытых окон строения, стоящего напротив. Кот подбежал к краю крыши, успев заметить куда именно впорхнул Тэшка.