Сознание Чака начало плыть и терять линии реальности, а удовольствие сменилось усталостью и желанием осесть прямо в кровавую бочку и уснуть. Но Суппи не даёт спокойно спать, она кричит, она просит, она требует, жестикулируя и показывая на свои губы.
“Это какое-то слово…”
В глазах у Чака темнеет, и темнота погружается вглубь его разума. Сквозь буро-красную пелену и смердящую кровь он читает по её губам, словно по слогам:
— Спи…
— ри…
— тттттт!
Взрыв выбросил Чака на пол. Душевая кабинка оказалась открыта, свет снова стал привычно ярким, а голубоватая пена шампуня смывалась в водосток. Сквозь пену текло что-то ещё… множество кровавых ручьёв и все они исходили от него.
Чак глотал воздух, помогая себе встать. Тело очень щипало, и он взглянул на себя в зеркало. Руки, ноги, съёжившийся половой орган были глубоко поцарапаны, а на шее, прямо под ушной линией, проявились глубокие раны от укусов. Чак не поверил своим глазам — раны были такие, будто его шею ровными острыми зубками жевали рептилии и вгрызались широкими клювами совы.
— Спирит! — закрыл глаза Чак, возвращаясь в душевую кабинку. — Душ, чистая вода!
Магия повиновалась Чаку снова. Боль от воды отрезвляла его, а в сердце копилась злость — он чуть не умер, просто стоя в душевой кабинке, просто закрыв глаза и расслабившись.
Теперь вся вода, льющаяся на Чака, лечила его раны, словно то пиво, заживляющее лапу кота. Он чувствовал, он представил, как укусы и порезы затягиваются. Тело щипало, чесалось. Чесалось так, что хотелось разодрать свою шею до позвоночного столба, но волчонок сложил руки на груди, стиснув себя, будто ему было холодно, прогоняя от себя подальше такое желание.
К команде Вульфен вернулся уже чистый и излеченный, в новом тряпичном костюме, отлично подходящем под бронескелет волков.
— Ты что так долго? — допытывал у него Мяч. — Это, ты что-то со мной сделал? Порошка даже и не хочется.
— Ребят, — произнёс Чак усталым голосом. — Давайте уже их всех убьём, пока сами себя стрелять не начали.
— Ты что-то заметил? — спросила Чака Эйни.
— Да заметил, заметил… что их маг очень хочет, чтобы я сошёл с ума. И если мы не хотим, чтобы нас во сне тупо сожрали, давайте поторопимся.
Возражений особо не было. Лицо Чака говорило само за себя: под глазами выступили синяки, а сквозь черный волос проступила седина — скромная плата за сохранение жизни и сознания. Интересно, поможет ли порция эфки вернуть всё как было? Эйни заметила изменения на его лице, но здравый смысл подсказал ей не акцентироваться лишний раз на этом, а постараться поддержать Вульфена младшего во всём.
Глава 28. Игла
Выданная Глубергом машина, на этот раз с достаточным количеством мест, летела по флай-полосе прочь от Альф Центра. Коммуникаторы были выключены, как и всегда на задании, а номера скрыты. Это был неприметный — хоть и крупный — флай-мобиль, выкрашенный в серые тона, с серебристыми стёклами. За хрупким видом гражданского авто скрывалась броня и аппаратура. Внутренний навигатор, не подключённый к внешней сети, вёл летательный аппарат прямо на аэровокзал.
Как и говорила Самалит, аэроэкспресс, на который должна была сесть Т-шестая, стоял на своих полосах, ещё не приняв пассажиров. Припарковавшись на стоянке возле, группа Спирита принялась обсуждать детали операции.
— Как будем работать? — осведомился Мяч. — Снова я?
— Ну у тебя хорошо получается, — похвалила кота Эйни. — Без суеты и быстро.
Чак молчал, вглядывался в здание вокзала, думая о чем-то своём.
— Нет, — наконец изрёк он. — С оружием туда не пустят, а вывести Т-шестую не даст охрана. Атаковать экспресс в воздухе нельзя, а лететь за ней в Австралию долго, мага упустим.
— У тебя есть план? — спросила Эйни.
— Есть, я пойду один. Без брони и оружия, — кивнул маг.
Не дожидаясь от команды каких-либо мыслей вслух, Чак освободился от бронекостюма и шлема, которые, как и в предыдущей волкомашине, тут же встроились в открытом виде в кресло.
— Справишься? Сможешь убить девушку? — подозрительно уточнила Эйни.
— Это не девушка, это враг — страшный, коварный и, если дать ей улететь в Австралию, она наклепает там новую боевую группу Тэшек, — покачал головой Чак.
— Больше Тэшек, больше рейтинга, — резонно предположил Мяч, улыбаясь.
Чак оттянул ворот серой футболки, показывая группе свежезажившие шрамы от укусов на своей шее.
— Меня сегодня чуть в душевой не загрызли. Я не знаю, что это было, но, как и шерсть, Мяч, на твоей лапе, раны, нанесённые ими, не спешат заживать даже под магией.