– С кем же, мистер Лоуренс? – томным голосом спрашивает Серпентайн, закинув ногу на ногу.
Неловко сглотнув от вида длинных ног Сирены, выглядывающих из-за парты, мистер Лоуренс отодвигает воротник рубашки.
– Так, – кашлянув, продолжает мистер Лоуренс. – Дело в том, что с сегодняшнего дня у вас в классе новый ученик.
При слове ученик, почти у всех моих одноклассниц глаза загорелись предвкушающим огнем. Почуяли шакалы свежую кровь.
– Пожалуйста заходи, – говорит мистер Лоуренс в сторону двери.
И через мгновенье все девушки в классе произнесли совместное «Ох». Даже, как бы это удивительно не звучало, я. Потому что то, что вошло в наш скромный класс биологии, даже не должно было находиться здесь. Оно должно, как минимум, храниться в стеклянном куполе, что бы никто не смел прикоснуться. Или на самом высоком выступе Голливуда. Но точно не в старшей школе.
Высокий парень с широкими плечами, узкой талией и спортивными ногами. Наверно где-то на голову выше меня. Потому что до двери ему оставалось сантиметров двадцать. Светлая кожа буквально светилась на солнце. Черные волосы сбриты у висков, и небрежно растрепаны на макушке. Цвет глаз мне не было видно из-за густой челки, упавшей ему на глаза. Прямой нос с горбинкой, очевидно ни разу в жизни не сломанный. Тонкие губы расслаблены, но не изогнуты ни в какое-либо подобие улыбки. Вот что-что, но доброжелательности в этом парне точно нет. А его черная рубашка, черные низкие джинсы и грубые ботинки, только подтверждали это. Одной рукой он перекинул через плечо черную кожаную куртку, а другой держал лямку рюкзака на другом плече.
– Поздоровайся со своими новыми одноклассниками, – невольно прерывает мистер Лоуренс повисшую тишину кабинета.
И тут же начинается классическая ситуация. Девчонки перешептываются и стреляют кокетливые взгляды в сторону новенького, а парни бросают на него грозные взгляды, видимо почувствовав соперника.
– Привет, – от этого хриплого баритона кажется даже у меня побежали мурашки по коже. – Я Демиен Глум. Недавно приехал в этот город.
И замолкает. Директор нервно поглядывает на новенького, видимо ожидая от того чуть больше деталей. Похоже, что даже директор ничего о нем не знает.
– Ничего больше не хочешь сказать, Демиен? – спрашивает мистер Лоуренс, и Демиен, устало, словно это слишком великая честь для такого человека, как наш директор, поворачивает голову на мужчину.
– Я не привык просто рассказывать себе, – говорит он мужчине, а потом поворачивает голову на класс, застывший в нерешительности. – Но могу ответить на некоторые вопросы.
Класс сразу как-то оживился, конечно кроме меня, до сих пор пребывающей в шоке. А также кроме Питера, который почему-то, не в свойственной для него манере, молчит, угрюмо смотря на новенького.
– У тебя есть девушка?
– Ты один в семье?
– Где твои родители?
– Занимаешься ли ты спортом?
Доносится из разный сторон класса. А я устало опираясь локтем о стол, и закрываю глаза, пытаясь не закатить глаза, как обычно. Вот зря он это сказал. У нас сейчас не урок биологии будет, а викторина вопросы-о-жизни-новенького. И тем более, что-то мне подсказывает, что последний вопрос, заданный с задних парт кем-то из парней, самый тупой. Неужели по тому, что у него кубики можно увидеть даже через рубашку, не натолкнуло их на мысль о том, что ими его не природа наделила. Но по тому, что мне видно в небольшом разъеме между моими пальцами, кажется, что именно природа ему их и подарила.
Поднимаю глаза, что бы как раз увидеть, ка новенькому идет кривая ухмылка, которая по-любому сводит всех девчонок с ума. Но на мой мозг эта улыбка пока не влияет. Почти.
– Давайте помедленней. Я не успеваю. Да, я один в семье. Нет, у меня нет девушки. Мои родители сейчас находятся в Лос-Анджелесе. Занимаюсь плаваньем, лакроссом и футболом.
Вот это да, – проносится у меня в голове. Ответил на все вопросы. Переглядываюсь с Питером, который не перестает сверлить новенького взглядом полным ненависти.
– Ты что, с ним знаком? – спрашиваю, повернув голову на Питера.
– О чем ты? – с невинным взглядом, словно не он только что готов был испепелить новенького на месте, если бы это было возможно, говорит Питер, переведя взгляд на меня.
– О том, что слишком зло смотришь на новенького. И будь у тебя суперсилы, то от него бы уже ничего не осталось, – произношу со смешком, немного опустив голову.
– Может и испепелил бы.
– Значит ты его знаешь? – спрашиваю, вновь подняв глаза на друга.
– Виделись когда-то. Мельком, – туманно отвечает Питер, полностью повернувшись ко мне спиной.