Выбрать главу

Имя было смутно знакомо. Но сразу я не мог вспомнить, кто это. Она не входила в число подруг Ханны.

«Линн — это моя медсестра в онкологическом отделении. Она всегда была ко мне добра, заботилась, как родная. Как медсестра, она прекрасно поймет, какой ежедневный стресс ты испытываешь на своей работе. Мы с ней часто разговаривали обо всем, и я уверена, что мы подружились бы в дальнейшем, если бы… если бы у меня был шанс. Я уважаю ее за сильный характер. Она прошла через развод, нелегкий развод, и, хотя я не так хорошо знаю ее, как Уинтер, мое сердце подсказывает, что она тебе подойдет. Зайди к ней, Майкл, познакомься поближе, это все, о чем я прошу».

Встретиться с Линн, узнать ее поближе… Сомневаюсь, что Ханна понимала, о чем просит. Я не испытывал никакого интереса к этой женщине, чтобы ее разыскивать. Для меня она — медицинская сестра онкологического отделения, в котором лежала Ханна. Я помнил ее. И Ханна права. Она действительно очень заботливая и понимающая, но это не значит, что я стану ее разыскивать, чтобы узнать получше!

«И третья женщина в списке — Мэйси Роз. Не думаю, что ты встречал ее. Она иногда подрабатывает моделью, мы с ней подружились, когда я еще могла работать. Мы встретились на моей работе, когда она участвовала в создании каталога для нашей торговой сети. Когда Мэйси узнала, что я в больнице, она прислала открытки со словами поддержки и сочувствия — одну открытку она расписала сама, прелестными рисунками своих кошек. Помнишь? И еще она связала носки и шаль, которые мне так пригодились во время химиотерапии. Она умница, смешная и очень талантлива. Мэйси обладает многогранными талантами — она модель и художница, расписывает фресками степы, читает на радио рекламу, всегда занята на двух-трех работах. Когда я обдумывала свой список, ее имя пришло мне в голову, потому что именно Мэйси заставит тебя улыбаться. Она вернет в твою жизнь равновесие, Майкл. Боюсь, что с моим уходом ты станешь слишком серьезным. А я хочу, чтобы ты смеялся и наслаждался жизнью. Был иногда немного легкомысленным, непринужденным».

И опять Ханна права — я забыл, когда смеялся в последний раз, наверное, года два назад. По правде говоря, забыл, как смеяться от души, хохотать до колик, как делал когда-то. Жизнь слишком серьезна. У меня не было причин даже для улыбки, не говоря уже о смехе.

Я не помнил Мэйси, хотя она наверняка не раз была персонажем коротких скетчей, на которые Ханна была мастер. Подарки Мэйси — носки и открытки, наверное, лежат среди вещей, которыми Ханна пользовалась в последнее время. Я все сложил в коробку, которую задвинул в дальний конец шкафа. И ни разу не взглянул на них с тех пор.

«Я предложила тебе три имени, Майкл. Каждую из этих женщин я хорошо знаю и доверяю ей. Каждая из них будет тебе хорошей женой и другом, каждая может иметь детей, ты ведь хотел стать отцом.

Я буду надеяться и наблюдать за тобой сверху, с небес. Выбор за тобой.

Твоя любящая жена,

Ханна».

Я положил листы на кофейный столик и задумался. Письмо, безусловно, стало для меня потрясением. Предложить мне снова жениться, да еще и составить список кандидатур, — это было неожиданно и странно.

Как правило, я не пил ничего крепче пива, но сейчас требовалось кое-что посильнее. Я вспомнил, что на кухне где-то есть бутылка шотландского виски. Мой отец подарил ее, когда я получил диплом, как он сказал, «для медицинских целей». И сейчас наступил именно такой момент. Минут пятнадцать я потратил на поиски. Нашлась бутылка в буфете, за посудой, куда я заглянул в последнюю очередь. Чистый солод, именно такой сорт предпочитал отец. И его любимая марка. Мой отец не признавал виски с выдержкой менее десяти лет. Меньше — не для моего дорогого старика.

Читая этикетку, я отметил, что возраст виски был восемнадцать лет плюс бутылка пролежала у меня лет десять.

Я взял чистый стакан, плеснул в него на два пальца двадцативосьмилетней выдержки виски, бросил два кубика льда и вернулся на софу. Сбросив ботинки, положил ноги на кофейный столик и, устроившись поудобнее, снова взял письмо Ханны. Надо прочитать еще раз. Осмыслить и спокойно решить, смогу ли я выполнить последнюю просьбу жены, в чем испытывал сильное сомнение. Ханна для меня была единственной женщиной на свете. Любая окажется недостаточно хороша, даже если ее выбрала для меня сама Ханна.

Глава 3

В среду утром, в шесть, я был в тренажерном зале. Ричи уже занимался на беговой дорожке, с наушниками от айпода в ушах. Я занял тренажер рядом.

Он повернулся, увидел меня, и на его лице появилось вопросительное выражение. Скорее всего, он устроит мне допрос, как только мы окажемся в раздевалке. Я не пришел на занятия в прошлый раз и два дня не отвечал на его звонки, потому что не готов был обсуждать письмо Ханны даже со своим лучшим другом.