Он встретил Ширли несколько лет назад. Замужем, дети, успешна. Как и многие его сверстники. Том мог добавить к списку своих недостатков незадавшуюся карьеру. Возможно, после того как займется политикой, он найдет подходящую женщину. Детектив усмехнулся, размышляя, какой из этих двух вариантов был более реалистичным.
Том остановил арендованную машину у ресторана быстрого питания. Наполнив желудки нездоровой пищей, они снова забрались в машину - Берт впереди - и направились к поместью Стэнгов.
Оно выглядело как еще один памятник Спрингфилда: колонны, аккуратно подстриженные кусты, мраморные скульптуры и фонтаны, видные за милю из-за ровной местности и отсутствия деревьев. Как и ожидалось, подъездную дорогу преграждали ворота. Небольшая кирпичная будка охраны была пуста. Том посигналил.
Охранник прошел по дорожке и посмотрел на них через кованые ворота.
- Да?
- Мы к мистеру Стэнгу.
- Он никого не принимает.
- Скажите ему, что это Манковски и Блюмберг.
- Манкоберг и...?
- Просто скажите Джефферсон и Эйнштейн.
Мужчина кивнул и ушел. Время шло. Тому становилось все более неуютно. В особняке было два этажа и дюжина окон, выходящих на подъездную дорожку. Если бы Джек ждал в одной из этих комнат с винтовкой...
Ворота издали звонкий звук и начали откатываться назад. Том оправился от короткого испуга и подъехал к дому, припарковавшись перед гаражом на шесть машин.
- Кто-нибудь еще, кроме меня, наложил в штаны? - спросил Берт.
Том и Рой не ответили. Входные двери были соборного типа, двойной высоты, окруженные богато украшенными эркерами. Они открылись прежде, чем Том успел постучать.
- Добрый день, джентльмены. - Мужчина, молодой и широкоплечий, одетый в модный черный костюм. У него было широкое смуглое лицо и плоский нос. Индеец, догадался Том. - Я помощник мистера Стэнга, Джером. Он ждет вас в гостиной. Сюда, пожалуйста.
Джером рысью прошел через гигантское фойе, мимо аквариума размером со стену и поднялся по величественной винтовой лестнице, которая, казалось, была стандартом в каждом особняке. Они шли следом, ноги утопали в дорогом ковре, на стене лестницы перед ними висели большие драматические картины с батальными сценами. Том мог принимать или не принимать искусство, но эти картины его отталкивали. Они изображали древние военные зверства - обезглавливание во время французской революции, резню индейцев, расчленение феодалов. Одна особенно оскорбительная резка по дереву упивалась пейзажем из обезглавленных тел, некоторые из которых были давно мертвы, а некоторые все еще корчились на костре.
- Все оригиналы. - Джером мягко улыбнулся отвращению Тома. - Эта конкретная работа датируется пятнадцатым веком.
- Это восхитительно, - съязвил Том.
Они прошли по длинному коридору и остановились у замысловатой резной двери. Джером распахнул ее перед ними.
Филипп Стэнг лежал на кровати королевских размеров, прислонившись к массивному деревянному изголовью в форме заходящего солнца. Слева от него стояло несколько больших медицинских приборов, к каждой руке тянулись трубки. Машины работали со слабым звуком локомотива.
- Что-нибудь еще, сэр?
- Спасибо, Джером.
Дверь за ними закрылась.
- Добро пожаловать, господа. Я бы предпочел видеть вас при нормальных обстоятельствах, но моя бедная, перегруженная работой почка нуждается в еженедельной диализной подпитке. Подойдите ближе.
Том придвинулся к краю кровати, рассматривая старика. Он был похож на белый изюм - маленький, лысый, морщинистый. Том догадался, что ему около семидесяти. Шишковатая рука взяла пульт дистанционного управления и выключила телевизор с большим экраном.
- Удивительно. - У Стэнга были маленькие голубые глаза, и они метались по телу Тома, вбирая в себя все. - Я впервые вижу тебя взрослым. Ты объявил себя Джефферсоном, так что, полагаю, тебе все уже известно. Что скажешь? Довольно впечатляющая работа, не так ли.
- Мы только что от Гарольда. Он нам многое рассказал.
- Гарольд? Как поживает старая рабочая лошадка?
Том внимательно следил за его лицом.
- Он умер.
Стэнг улыбнулся.
- Он прожил долгую жизнь. Такие вещи случаются.
- Это ты его убил. - Берт оттолкнул Тома в сторону и приблизился к Стэнгу.
Вот тебе и тонкая игра.
- Ах, Альберт. Я следил за твоей жизнью с полуинтересом. Жаль, что так вышло с фондовым рынком. Чем ты сейчас занимаешься, продаешь старых червей и тому подобное? Разочарование. Но давайте постараемся быть вежливыми, хорошо?
- Когда это убийство стало вежливым?
- Вы, должно быть, детектив Льюис. О, простите, вы ведь сейчас не детектив? Полагаю, вас отстранили от работы. Скажите, ваша мать все еще работает в продуктовом магазине на Кларк? Она ходит домой пешком, верно? Даже после поздней смены? Опасно, ночью.