- Если это не будет сделано к вечеру, то сделаете после того, как проект будет осуществлен. Это наша главная задача.
Фил кивнул, соглашаясь со словами отца.
- Именно. Мы все это понимаем? Проект "Восход" - это главное. Мне все равно, даже если вы держите одного из клонов на прицеле и нажимаете на спусковой крючок. Бросайте свои дела и отправляйтесь на самолеты к десяти вечера. У вас у всех был шанс попрактиковаться с оборудованием? Вы справитесь со сборкой? Да?
Он сказал последнее слово специально для того, чтобы Джеку не пришлось повторять все предыдущее предложение.
Тупой ублюдок.
Все ответили положительно.
- Хорошо. Все уже отправлено по назначению, вместе с пропусками и комплектами грима. Мне нужны подтверждения вашего прибытия завтра к восьми утра. Мы собираемся показать всему миру, что лучшие из лучших создаются, а не рождаются. Мы творим историю, господа. Я горжусь тем, что вы все являетесь ее частью. Папа?
- Мне есть что добавить. Мы не просто меняем историю. Мы создаем смелый, новый мир. Бессмертие находится в пределах нашей досягаемости. Мы не будем отвергнуты!
Фил усмехнулся. Хотя он очень походил на своего отца, ему не хватало его умения владеть словом. Старик был красноречив, это точно.
- Приступайте к делу, джентльмены.
Фил нажал кнопку отключения и откинулся в своем кожаном кресле. Он повернулся и посмотрел в окно. Шел дождь, было облачно. Монумент Вашингтона выделялся на фоне непогоды, как огромный восклицательный знак.
Когда-нибудь у меня будет свой собственный памятник, - подумал Фил. - И в отличие от всех этих столетних лопухов, мой будет построен еще при моей жизни. Может, еще и на монете изобразят. Зачем почитать мертвых, если они не могут пожинать плоды своей славы?
- Господин Спикер, ваш отец на первой линии.
О, черт. - Он повесил трубку, забыв о старике.
- Папа? Извини. Меня разъединили. Если бы я не трахал эту бесполезную секретаршу, ее задница была бы уже в полете в поисках новой работы.
- Я полагаю, что вульгарность неумолимо переплетается с вашим поколением, но ты должен проявить ко мне уважение.
- Конечно.
- Я только что посмотрел твое выступление перед подкомитетом по надзору за национальными делами, международными делами и уголовным правосудием. Записал ее с канала C-SPAN.
- И что?
- Ты выглядел толстым. Что я тебе говорил о поддержании тела в форме?
- Мой график был убийственным, папа. У меня не было времени на спортзал.
- Чушь. - В голосе отца прозвучало раздражение. - Избавь меня от этого занятого дерьма. Откажись от обедов из четырех блюд и займись спортом. Мы собираемся попасть на обложку журнала "Тайм". А ты хочешь, чтобы мы выглядели как лягушка-бык[35].
Фил глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
- Правительство изменилось с тех пор, как ты был на посту, папа. Все дело в званых обедах.
- Так ешь чертов салат. Это не игра, Младший. Это моя мечта. Наша мечта. Почти сорок лет к этому шли.
- Почему бы тебе не отдать мне должное? Я работал не меньше, чем ты. Я самый молодой спикер, когда-либо избранный в Палату...
- Не забывай, как это произошло, дорогой Филипп. Миллионы долларов. Моих долларов. Шестьдесят процентов Конгресса финансировали свои кампании на мои деньги.
- Это не только твоя заслуга, папа. Как председатель Руководящего комитета по двухпартийным отношениям, я смог объединить республиканцев и демократов по таким ключевым вопросам, как налоговые реформы, образование...
Его отец фыркнул.
- Пощади меня. Стране не нужна нянька, которая будет подтирать сопли за республиканцами и демократами. Ей нужен сильный, решительный лидер. Тот, кто будет отстаивать свои идеалы, не склоняясь перед интересами каких-то партий. Или избирателями, если уж на то пошло. Президент так много времени тратит на то, чтобы быть популярным, что уже забыл, как управлять страной. Другие страны смеются над нами, Младший.
- Я знаю, папа. - Он слышал эту речь много раз.
Надеюсь, он не станет говорить о китайцах.
- В этом вся суть. Чтобы быть американцем снова стало предметом гордости. Мы - защитники свободного мира. Во время холодной войны нас боялись. Теперь каждый маленький верблюжий жокей с нефтяной вышкой думает, что может подставить нам подножку без последствий. Не говоря уже о самой большой угрозе для человечества, коммунистическом Китае...
- Папа, ты повторяешься...
- Мы никогда не должны терять это из виду, Младший. Даже с неограниченным запасом почек никто из нас не будет жить вечно. Но наше наследие сможет.
- Я так и сказал. Мы не можем жить вечно, но наше наследие как американцев...