В дверях стояла женщина, отыскивая кого-то глазами. Увидев Стокера, она обрадовалась и, пробежав взглядом по его спутникам, тотчас узнала Дойла. Женщина страшно побледнела и, вздрогнув, ухватилась за косяк, чтобы не упасть. Дойл кинулся к ней, забыв обо всем на свете. Перед ним было только ее нежное тонкое лицо, обрамленное мягкими темными кудрями; он мечтал увидеть это лицо во сне и наяву. Дойл помнил эти печальные глаза и эти губы, помнил ее тонкую лебединую шею, на которой не было ни царапины, ни шрама.
Дойл протянул ей руки, она вдруг шагнула вперед, пожала их и мгновенно отпрянула назад, словно испугавшись своего порыва. Прочитав в его глазах сочувствие, молодая женщина облегченно вздохнула. Это длилось всего лишь миг, но Дойл уловил ее душевный порыв и пристально посмотрел ей в глаза. Но теперь она избегала его взгляда, судорожно сжимая тонкие пальцы. Все ее переживания отражались на лице, выражение которого менялось ежесекундно, как майская погода. Ее лицо обладало редким свойством: никакая фальшь не могла отразиться на нем, даже если бы она этого захотела.
Сжимая ее теплые ладони, Дойл вдруг подумал, что они до сих пор не сказали друг другу ни единого слова, и поймал себя на том, что не представляет, с чего начать разговор.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он наконец.
— Спасибо, — сказала она, приходя в себя, в глазах у нее стояли слезы.
— Я не надеялся, что увижу вас живой, — чуть охрипшим голосом проговорил Дойл.
— А я боялась, что не выберусь оттуда живой, — сказала женщина, и голос ее зазвучал неожиданно низким контральто. — Но благодаря вашему мужеству, сэр, и вашей доброте…
— Главное, что вы живы! — воскликнул Дойл. — Главное, что вы находитесь здесь. Все остальное не имеет никакого значения.
Она кивнула, выдержав его взгляд. Ее большие глаза были удивительного изумрудно-зеленого цвета.
— Вы даже не представляете, как часто я вспоминала о вас, — сказала она, испугавшись собственной смелости.
— Как вас зовут?
— Эйлин.
— Мы должны немедленно убраться отсюда, — раздался голос Спаркса. — Стокер приглашает нас в свой номер. Сюда, пожалуйста, мадам.
Спаркс жестом показал на лестницу, где поджидал Стокер. Дойлу не понравилось, что Спаркс заговорил с ней столь резким тоном, и он негодующе посмотрел на Джека. Но Спаркс вообще не обращал на него внимания, оглядывая лестницу. Дойл помог Эйлин подняться в номер Стокера. Спаркс вошел за ними.
— Пожалуйста, присаживайтесь, мадам, — сказал он, указывая на стул посередине комнаты.
Эйлин встревоженно обернулась к Дойлу.
— Послушайте, Джек, нельзя ли сменить тон… — начал было Дойл.
— Спокойно! — отрезал Спаркс, и Дойл от неожиданности замолчал. Он впервые слышал в голосе Спаркса такие грозные ноты. — Я вынужден напомнить вам, Дойл, что именно из-за этой женщины, оказавшей своим талантом бесценную услугу нашим врагам, вы попали в ловушку и едва не погибли!
— Но я не желала этого, — запротестовала Эйлин.
— Благодарю вас, мадам, — жестко проговорил Спаркс. — Вас спросят, когда потребуется объяснение.
— Послушайте, Джек…
— Будьте добры, Дойл, попридержите свои пылкие чувства и позвольте мне выяснить правду у этой маленькой любительницы приключений.
Подавленная нескрываемым презрением Спаркса, Эйлин разрыдалась. Ее слезы еще больше разозлили Джека.
— Рыдания не помогут вам, мадам, — ледяным тоном проговорил он. — Ваши слезы, как бы они ни действовали на кого-то — а вы, я знаю, умеете их проливать целыми реками, — на меня не действуют. Ваше участие в спектакле нельзя оправдать неопытностью. Вы должны рассказать правду, мадам, и не пытайтесь воспользоваться мягкостью моего спутника. Это только испортит дело.
Спаркс говорил, не повышая голоса, но тишина, воцарившаяся в комнате, была поистине оглушительной. Стокер отошел к двери в растерянности, не зная, что сказать. Дойл стоял не двигаясь, испытывая неловкость за поведение Спаркса. Но он понимал, что в словах Джека есть немалая доля печальной истины. Однако его поразило поведение Эйлин, почти мгновенно переставшей плакать. Она сидела неподвижно, как кукла, полностью овладев собой, и холодно, без страха и злобы смотрела на Спаркса.
— Как вас зовут, мадам? — чуть мягче спросил Спаркс.
— Эйлин Темпл, — сообщила она. Голос ее теперь не дрожал, наоборот, в нем зазвучали вызывающие нотки.
— Мистер Стокер, насколько я понимаю, — сказал Спаркс, — вы узнали в прачечной адрес мисс Темпл и отправились к ней вчера вечером.