— Совершенно верно, — подтвердил Стокер.
— Мисс Темпл, как давно вы в труппе «Манчестерские актеры»?
— Два года.
— В октябре прошлого года, во время гастролей в Лондоне, вам предложили выступить в частной постановке в доме тринадцать на Чешир-стрит, верно?
— Да. Мне предложил это Сэмми Фулгрейв. Он и его жена Эмма были у нас в труппе дублерами. Она была в положении, и они испытывали нужду в деньгах.
— И они представили вас какому-то человеку — невысокому смуглому мужчине, говорившему с акцентом. После чего он повторил предложение.
«Черный человек на сеансе, — подумал Дойл. — Тот, которому я прострелил ногу».
— Именно так и было, — сказала Эйлин.
— Каковы были условия?
— Мы должны были получить по сто пятьдесят фунтов, пятьдесят из которых он заплатил сразу. Между прочим, акцент у него австрийский.
— И тогда же с вашей помощью он нанял еще одного актера?
— Да. Денниса Каллена. Он должен был сыграть роль моего брата.
— И у него, конечно, тоже были серьезные финансовые трудности, — с едкой иронией произнес Спаркс. — И что же требовалось от вас за эти сто пятьдесят фунтов?
— Мы должны были сыграть в представлении для какого-то богача, который интересовался спиритизмом. Этот человек сказал, что он и его друзья собираются подшутить над ним.
— Подшутить?
— Он объяснил, что этот богач — их близкий друг — категорически отказывался верить в мир духов. Они решили разыграть сцену спиритического сеанса, на котором все было бы как настоящее, чтобы у этого богача не возникло никаких сомнений в подлинности. А затем они намеревались как следует напугать его, используя некоторые театральные трюки. Сеанс должен был проходить в частном доме, участвовать в нем пригласили профессиональных актеров, совершенно незнакомых этому богачу.
— И это предложение вас не насторожило?
— Между собой мы, конечно, все обсудили, и нам всем это показалось абсолютно безобидной шуткой. Во внешности этого господина не было ничего такого, что могло бы насторожить нас, и не забывайте: все мы нуждались в деньгах.
Взглянув на Дойла, Эйлин отвернулась, и, как ему показалось, она была несколько смущена.
— Что еще вы должны были делать?
— Ничего. Мы вернулись в Лондон за день до Рождества и встретились с этим человеком снова, чтобы обсудить все детали представления. В этот раз он привел нас на Чешир-стрит и показал нам комнату, где должен был проводиться сеанс. Каждому из нас объяснили, какая у него будет роль, и попросили самих позаботиться о костюмах. Вот тогда мы с Деннисом и узнали, что будем исполнять роли брата и сестры.
— Вы когда-нибудь слышали имя леди Кэролайн Николсон?
— Нет.
— А эту женщину вы когда-нибудь видели? — спросил Спаркс, протягивая Эйлин фотографию женщины возле издательства «Ратборн и сыновья».
— Нет, не видела, — мгновение поколебавшись, ответила она. — Это леди Николсон?
— Полагаю, да, — сказал Спаркс. — Вы моложе, и поэтому вам пришлось воспользоваться в тот вечер гримом, не так ли?
Эйлин кивнула.
— Кто-то приметил вас на спектакле в Лондоне и счел подходящей для этой роли: вы немного похожи на леди Николсон. Все остальное не имело значения, главной фигурой были вы.
— Для чего все это затевалось? — спросил Стокер.
— Для того чтобы подстраховать себя на случай, если бы оказалось, что наш друг Дойл встречался с настоящей леди Николсон. Уверяю вас, эти люди весьма изобретательны.
— Но какая цель, черт побери? — нетерпеливо переспросил Стокер.
— Убить доктора Дойл а…
Стокер остолбенел. Эйлин обернулась к Дойлу: глаза ее горели гневом, как будто она не допускала мысли, что кто-то смеет покушаться на его жизнь. Дойл подумал, что эта внешне хрупкая женщина, вероятно, обладает сильным характером.
— Этот человек представил вас медиуму? — продолжал расспрашивать Спаркс.
— Нет. Мы думали, что медиум — тоже актер. Этот человек сказал, что будет в гриме и сам сыграет определенную роль. Вы говорите, что он был смуглый, но это было во время сеанса, на самом же деле у него очень белая кожа.
— Снова наш друг, профессор Вамберг… Как вам кажется, Дойл? — спросил Спаркс.
— Действительно, — взволнованно проговорил Дойл, радуясь, что слышит в голосе Джека дружеские нотки. — Нельзя сказать, что мы его так уж легко разгадали.
— Нет. Но когда мы встретимся с ним в следующий раз, бедняга профессор будет заметно хромать, — улыбнулся Спаркс.
Дойл не без гордости вспомнил, как он стрелял в того типа и ранил его в ногу.