Дойл помолчал некоторое время и спросил:
— А когда вы видели брата в последний раз?
— В Топпинге.
— Я имею в виду, с глазу на глаз.
— Ни разу с той памятной Пасхи… Двадцать пять лет тому назад, — ответил Спаркс.
Дойл наклонился к нему ближе.
— А когда вы впервые по-настоящему поняли, что Александр именно тот господин, которого вы только что описали?
— Вчера. Когда я увидел полыхавший Топпинг.
Дойл не мигая смотрел на огонь в камине.
— Теперь-то вы понимаете, в какую игру мы ввязались? — сочувственно проговорил Спаркс.
Дойл кивнул, сделал глоток коньяка и мысленно спросил себя: «Не в последний ли раз в своей жизни я встречаю Новый год?»
Ларри караулил за дверью. Дойл, дремавший укутавшись в одеяло, пробудился внезапно, словно от толчка, и увидел, что все их вещи уже упакованы, а Спаркс сидит за столом и изучает карту Лондона. Было всего половина пятого утра, и за окном едва брезжило. Протирая глаза, Дойл попросил Ларри сварить крепкого кофе, надеясь, что это как-то поможет ему стряхнуть остатки сна. И голова, и тело ужасно болели. Дойл знал, что для восстановления сил ему необходим длительный отдых, однако в ближайшее время на это рассчитывать не приходилось.
— На улице Рассел дюжина издательств, и все они недалеко от музея, — энергично проговорил Спаркс. — Дойл, не предлагали ли вы свою рукопись издательству «Ратборн и сыновья»?
— Ратборн? Это же девичья фамилия леди Николсон… Да, кажется, именно им я и предлагал, — ответил Дойл. — О боже, вы полагаете…
Внимание Дойла на секунду привлекла небольшая коробочка, лежавшая на карте. Никогда раньше он ее не видел и хотел было рассмотреть, однако Спаркс тут же спрятал коробочку в карман и стал сворачивать карту.
— Ну, значит, с него мы и начнем, — сказал он. — А тем временем Ларри перевезет вещи в другое место. Боюсь, оно не понравится вам так же, как «Мелвин», но мы не задержимся там более чем на сутки. Это было бы неблагоразумно.
— Я думал, что успею хотя бы побриться, — сокрушенно проговорил Дойл, видя, что Ларри уже выносит сумки из номера.
— У вас еще будет время на это, чуть позже. Давайте же, Дойл, нам надо поторапливаться, — бросил на ходу Спаркс.
Дойл схватил с подноса последнее пирожное и кинулся вслед за ним.
Навстречу им по лестнице торопливо поднимался Барри — да, это Барри, убедился Дойл, заметив шрам на щеке.
— Нашел парня, которого вы однажды прошляпили, — коротко сообщил Барри.
— Нельзя ли яснее, Барри? — не останавливаясь, сказал Спаркс.
— Того самого боксера, который встречал мистера Лэнсдоуна Дилкса, после того как его повесили.
— Отлично, — сказал Спаркс, выходя из отеля. — Дойл, поезжайте с Барри. Нажмите хорошенько на этого типа и выясните все, что он знает о достопочтенном мистере Дилксе. Встретимся в полдень у книжного магазина Хэчарда, на Пиккадилли. Удачи вам!
Спаркс сел в небольшой экипаж, возницей которого был Ларри, помахал им рукой; кеб укатил.
«Мы так не договаривались», — проворчал про себя Дойл. Он оказался один посреди улицы ни свет ни заря в морозное утро Нового года… Барри, похоже, был нисколько не удивлен внезапным отъездом Спаркса.
— Сюда, сэр, — позвал он, неопределенно махнув рукой.
Дожевывая пирожное, Дойл направился вслед за Барри.
Над Лондоном занимался новый день.
Барри вел Дойла по узким улочкам Ковент-Гардена. Зеленщики и цветочницы уже суетились у прилавков, готовясь встретить первых покупателей. Девушки-цветочницы, позевывая, курили дешевые сигареты и зябко жались друг к другу. Торговцы наперебой предлагали овощи, выращенные в теплицах. Ароматы, наполнявшие утренний воздух, заставили Дойла сглотнуть слюнки: ноздри щекотал запах молотого кофе, свежих булочек только что из печи, жаренных на вертеле колбасок и ветчины. Отчаяние Дойла было неописуемым, когда он обнаружил, что забыл кошелек в саквояже, увезенном теперь Ларри бог знает куда. Все мольбы относительно того, чтобы остановиться и перекусить — за счет Барри, разумеется, — оставались без ответа. Барри беспрестанно раскланивался, поднося руку к шляпе и кивая головой, как заводной болванчик. Дойл пришел к выводу, что Барри, вероятно, знаком чуть ли не со всеми женами зеленщиков и невероятным числом продавщиц в магазинах. «Выходит, Барри действительно большой знаток и покоритель женских сердец», — пронеслось в голове у Дойла.
Вскоре они оказались у небольшого спортивного зала на одной из боковых улочек Сохо. Это было приземистое обшарпанное здание, стены которого пестрели обрывками старых афиш, возвещавших о славных, но уже забытых сражениях современных гладиаторов. Над входом виднелась полустертая надпись, убеждавшая в пользе физических упражнений: «В здоровом теле — здоровый дух».