Карьеpa дала ему прекрасную возможность совмещения служебного долга и финансового обогащения. Прошлым вечером за обедом веселый и компанейский шеф СС Юлиан Шернер дал понять Амону, какие великолепные возможности Плачув может предоставить молодому офицеру – или, точнее, им обоим.
Шернер и открыл встречу с представителями предприятий. Он торжественно оповестил о «концентрации рабочей силы», словно это был великий экономический закон, заново открытый чиновниками из СС. Ваша рабочая сила неизменно будет находиться под рукой, сказал Шернер. Текущий ремонт фабричных сооружений будет проводиться бесплатно, арендная плата с вас также взиматься не будет! Всех присутствующих сегодня он приглашает осмотреть производственные площади в пределах Плачува.
Им представили нового коменданта. Тот сказал, что польщен сотрудничеством с деловыми людьми, чей ценный вклад в дело военных усилий давно пользуется широкой известностью.
На карте Амон показал участки, отведенные под предприятия. Они располагались рядом с мужской половиной лагеря; женщинам – он упомянул о них с легкой очаровательной улыбкой – придется преодолевать несколько большее расстояние, от ста до двухсот метров по склону, чтобы добраться до цехов. Он заверил господ, что главная его задача – лишь обеспечить бесперебойное функционирование всех лагерных структур и что у него нет ни малейшего намерения вмешиваться в производственную политику или как-то посягать на ту управленческую автономию, которой они пользуются тут, в Кракове. Его приказы, как может подтвердить оберфюрер Шернер, строжайшим образом будут запрещать такого рода вмешательство. Но оберфюрер был совершенно прав, указав на взаимные выгоды, которые получат обе стороны, если производство будет развиваться в пределах лагеря. Владельцам не придется платить за предоставляемые площади, а он, комендант лагеря, будет избавлен от необходимости охранять заключенных по пути в город и обратно. Они без труда могут представить себе, в какой мере протяженность пути и враждебность поляков к колоннам ежедневно топающих туда-сюда евреев скажутся на производительности их рабочей силы.
Во время своей речи комендант то и дело поглядывал на Мадритча и Шиндлера – тех двоих, которых он особенно старался убедить. Он уже знал, что вполне может положиться на знание Бошем местных нюансов и его советы. Вот герр Шиндлер, например, владеет участком по производству вооружений, пусть маленьким и еще в процессе становления. Тем не менее, если удастся перетащить его к себе, Плачув сразу же обретет вес в глазах Инспекции по делам вооруженных сил…
Герр Мадритч слушал, погрузившись в мрачную задумчивость, а герр Шиндлер рассматривал оратора с мягкой усмешкой.
И еще не закончив свое выступление, комендант Гет понял, что Мадритча удастся уговорить и он переведет свое производство в лагерь, а Шиндлер, скорее всего, откажется.
Исходя из этих двух решений, столь разных, трудно было судить, кто из двоих с большей покровительственностью относится к своим евреям – Мадритч, который предпочтет оказаться в Плачуве вместе с ними, или же Шиндлер, который решит оставить их на «Эмалии».
Оскар Шиндлер, сохраняя на лице все то же выражение бесконечной снисходительности, отправился вместе со всеми осматривать пространство лагеря. Плачув уже начал обретать соответствующий вид: улучшившаяся погода позволила начать сборку бараков, а оттаявшая земля – начать копать ямы под отхожие места и мусоросборники. Польская строительная компания уже тянула по периметру мили колючей проволоки. На фоне городских кварталов Кракова, вырисовывающихся на горизонте, громоздились опоры сторожевых вышек, такие же стояли у въезда в долину с улицы Велички в дальнем конце лагеря. Поднявшись в тень австрийского земляного форта на восточном склоне холма, группа официальных лиц стала свидетелями того, как быстро и эффективно продвигается работа. Справа, заметил Оскар, женщины месили глинистую колею, таская на руках тяжелые секции бараков. С самой нижней точки долины и вверх по отдаленному склону поднимались ряды дощатых бараков; мужчины-заключенные поднимали, собирали и сколачивали их с энергией, которая с этого расстояния могла сойти за трудовой энтузиазм.