— Надеюсь, ты не станешь думать обо мне хуже, но я не могу позволить этим людям уйти безнаказанными, — с напряжением произнес он.
— Рис, я когда-нибудь рассказывала тебе о своем дедушке?
— Нет, вроде нет. Отец твоего отца?
— Нет, папа моей матери. Он был шерифом округа у нас дома. Его хладнокровно убил какой-то подонок, который только что вышел из тюрьмы. Это было в семьдесят седьмом, еще до моего рождения. Урод, который его убил, просидел в камере смертников тридцать лет, получая трехразовое питание. А потом какой-то апелляционный суд решил, что к нему нельзя применять смертную казнь. Эти столичные юристы из Гарварда выстраиваются в очередь, чтобы защищать таких убийц. А кто вступится за нас? Я так и не увидела своего деда, а наша семья так и не дождалась правосудия. Твои боевые товарищи, те рейнджеры, пилоты и экипажи — никто из них больше не обнимет жену, не будет тренировать сына в бейсбольной лиге и не поведет дочь к алтарю. Один из пилотов 160-го полка, чиф-уоррент Хансен, учился со мной в летной школе. Мы звали его Швед, потому что он выглядел как огромный викинг. Он хотел быть пилотом ударного вертолета, но не помещался ни в чем, кроме «Чинука». У него остались жена и трое пацанов. Он даже не видел младшего, который родился незадолго до его гибели. Он был слишком важен для выполнения миссии, чтобы получить отпуск по семейным обстоятельствам. У меня сердце разрывается, когда я думаю о его жене и детях. Ты больше никогда не увидишь Лорен или Люси, не познакомишься со своим сыном. Система защитит Хартли, и они будут становиться только богаче и влиятельнее. Она окажется в Белом доме, а ты всё еще будешь пытаться заставить людей поверить в свою безумную теорию заговора. Нет, Рис, если ты ищешь кого-то, кто скажет тебе, что ты совершаешь грех — ты обратился не по адресу. Выследи каждого из этих ублюдков и соверши правосудие ради своей семьи и семей всех тех воинов, — она сделала паузу. — Убей их, Рис. Убей их всех.
Не зная, что ответить, Рис молчал, пока Лиз собиралась с мыслями.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь, — тихо добавила она.
— Спасибо, Лиз. Ты и так делаешь достаточно. Мне претит, что ты так подставляешься из-за меня. Рано или поздно они поймут, что ты замешана.
— Может, поймут, а может, и нет. Что бы ни случилось, это лучше, чем если бы меня пытали и насиловали толпой джихадисты в Ираке. Уверена, ФБР не станет отрезать мне голову. Я обязана тебе жизнью, Рис, и к тому же вы мне как семья. Они убили людей, которые были мне ближе сестры и племянницы.
ГЛАВА 58
Ранчо «Призрачная роза», Техас
Работодатель Лиз Райли держал оба своих самолета в ангаре на ранчо между Хьюстоном и Колледж-Стейшн. Лиз жила здесь же, в небольшом, но уютном и чистом домике, который должен был стать убежищем Риса, пока тот не продумает следующий ход. На ранчо оставался лишь минимум персонала — босс был в отъезде, — и никто из них не стал бы беспокоить гостя мисс Райли. Она посадила «Пилатус» на частную асфальтированную полосу и подрулила к ангару, который сиял чистотой, как операционная.
— Добро пожаловать на ранчо «Призрачная роза», — сказала она, глуша двигатель и приступая к послеполетному чек-листу, пока Рис перебирался в пассажирский салон.
— Можешь оставить вещи в самолете, их никто не тронет, — крикнула Лиз из кабины. Рис кивнул, нашел небольшую дорожную сумку с одеждой и туалетными принадлежностями, открыл люк и опустил ступени. Ему отчаянно хотелось почувствовать твердую почву под ногами и размяться после половины дня в тесном самолете. Он мерил шагами ангар, пока Лиз возилась с машиной. Наконец она тоже спустилась и проделала серию упражнений, чтобы разогнать кровь в затекшем теле.
— Как спина? — спросил Рис, имея в виду травму, поставившую крест на её карьере армейского пилота.
— Пойдет. Номеет, когда весь день в кресле. Ничего такого, что не исправил бы бокал пино-гриджо.
Летала она как мужчина, но пила как девчонка. Рису она всегда казалась странным парадоксом — смесью пацанки и женственности, и он постоянно удивлялся её словам или поступкам, которые выбивались то в одну, то в другую крайность.