— Ничего себе! — оживился соня. — Это жестко. Он начинает мне нравиться.
— Заткнись, Пол, — резко оборвал его Фред. — Это серьезное дело. Мы не можем его недооценивать. Это задание — такое же, как любое другое. Выкиньте из головы, что он SEAL, помните об этом только в том смысле, что перед нами грозный противник. Он прошел ту же подготовку, что и мы, и на его счету немало боев. Его терки с адмиралом и этим финансистом нас не касаются. Нас касается планирование операции по ликвидации или захвату этой ВЦ (высокоценной цели).
— Послушай, Фред, ты сказал, что он всё еще в Штатах, — подал голос один из самых вдумчивых бойцов. — Как мы можем идти за ним здесь? Разве Закон Поссе Комитатус отменили?
— Вот тут и вступают в силу соглашения о неразглашении, джентльмены. Министр обороны приостановила действие закона через указ, подписанный президентом. Мы будем работать на американской земле, используя все доступные ресурсы, чтобы уничтожить или захватить цель.
— Что? Она вообще имеет на это право? И почему мы? Почему не HRT? — спросил боец, упоминая элитную группу ФБР по спасению заложников.
— Министр хочет, чтобы именно мы… — Стрейн замялся. — Она хочет нас, потому что, по данным её разведки, следующая цель Риса — президент.
За столом удивленно вскинули брови. Тяжесть и сложность ситуации обрушились на них всей мощью.
Фред выдержал паузу, обводя комнату взглядом.
— Если у кого-то есть проблемы с тем, чтобы идти за этой целью или работать в Штатах, говорите сейчас.
Никто не шелохнулся.
— Окей. Он в хижине в горах Нью-Гэмпшира. Не знаю, откуда у них эти сведения. Данные скудные. Сказано — единственный источник HUMINT (агентурной разведки) без технического подтверждения. Как я и говорил, дело странное. В Ошеане (NAS Oceana) нас ждет «борт». Вылет через час. Детали обсудим, когда сядем в Вермонте. Оттуда двинем в Нью-Гэмпшир. Времени на проверку данных нет. Министр хочет результат еще вчера, и выбор пал на нас. Вопросы?
Фред переводил взгляд с одного оператора на другого. Он пожалел о следующих словах сразу, как только они сорвались с губ:
— Вам не обязательно это должно нравиться. Вы просто должны это сделать. «Ну и ляпнул же», — подумал он.
— Смитти, задержись на пару слов, — сказал Фред, когда команда начала подниматься, чтобы забрать снаряжение и ехать на аэродром.
— Да, старшина? — спросил Смитти, как только дверь закрылась.
— Смитти, ты отличный боец, и я бы в любой момент пошел с тобой в одну дверь.
— Но…?
— Но в этот раз ты с нами не идешь. И, — быстро добавил старшина, прежде чем тот успел возразить, — это не обсуждается. Я отстраняю тебя от операции. Мне не нужны на этом задании люди, которые знают и уважают Риса. Ты меня понимаешь.
Смитти попытался скрыть облегчение. Он еще никогда не чувствовал такого внутреннего раздрая. Он не мог подвести команду, но и не мог охотиться на человека, которого считал лучшим боевым командиром в своей жизни, за которым пошел бы в самое пекло. То, что решение приняли за него, было признаком хорошего лидера.
Смитти просто кивнул, опустил голову и вышел из комнаты, растеряв свою обычную энергию.
Фред выдохнул.
— Сукин ты сын, — прошептал он самому себе. Сделав глубокий вдох, он вышел из зала, чтобы готовить снаряжение.
ГЛАВА 64
Пентагон
Округ Арлингтон, Вирджиния
НОВОСТЬ ПРЕРВАЛА ЭФИРЫ всех телесетей и монополизировала кабельные новостные каналы. Для «разогрева» публики и обеспечения максимального охвата использовались негласные цитаты «высокопоставленных чиновников» министерства обороны. Дикторы вели обратный отсчет до пресс-конференции министра обороны Лоррейн Хартли в прайм-тайм. Тем временем репортеры, вещавшие из десятков ПТС перед воротами базы амфибийных сил ВМС Коронадо, ссылались на сообщения о «внутреннем террористе», ответственном за взрыв, в котором погиб заслуженный боец SEAL адмирал Джеральд Пилснер.
В 20:00 по восточному времени министр Хартли уверенной походкой подошла к синей трибуне в Пентагоне. На ней был строгий черный костюм. Лицо излучало компетентность и самообладание — образ «твердой руки» в эти трагические времена. Никогда не давай трагедии пропасть даром. Для полноты картины на подиуме не хватало только президентской печати, подумала она.
— Сограждане, — начала она голосом, лишенным ее привычного новоанглийского акцента. — С глубоким прискорбием я обращаюсь к вам сегодня, чтобы сообщить о еще одном случае насильственного экстремизма в нашей великой стране. На этой неделе семья уважаемого калифорнийского бизнесмена была взята в заложники внутренним террористом, который заставил мужчину пройти на военный объект в поясе смертника. Этот акт терроризма унес жизнь великого американского героя и командующего всеми «котиками» ВМС США адмирала Джеральда Пилснера. Трагедия заключается в том, что убийцей адмирала стал один из его собственных офицеров SEAL — опозоренный ветеран-экстремист, которому предъявлены уголовные обвинения в халатности на посту командира в бою. Эта халатность и некомпетентность привели к гибели более шестидесяти бойцов SEAL, армейских рейнджеров, пилотов и членов экипажей. Это была и остается худшая катастрофа в истории американских спецподразделений. Человек, ответственный за это беспрецедентное бедствие, — капитан 3 ранга Джеймс Рис. Считается, что чувство вины за засаду в Афганистане подтолкнуло его к покушению на адмирала Пилснера. Он также подозревается в совершении нескольких других убийств за последние недели в Южной Калифорнии, включая зверское убийство мирного мусульманского священнослужителя и еще одно жестокое убийство на этой же неделе во Флорида-Кис, где он лишил жизни другого американского героя — капитана ВМС США Леонарда Ховарда.