Пока он стоял, пытаясь принять решение, офицер заговорил. В ушах Камира пульсировала кровь, шумя как океан, и он не разобрал слов. Наконец полицейский замер в дверях и жестом пригласил Камира пройти; он улыбался. Чувство полнейшего облегчения накрыло Хамзу. Он выдавил улыбку и склонил голову перед офицером, выходя на парковку.
Он поспешил обратно в безопасное нутро своего такси, благодаря Аллаха за помощь. Быстро заведя мотор, он объехал торговый центр с тыльной стороны, где вдоль побитого сетчатого забора в беспорядке стояли мусорные баки. Поставив машину на паркинг, он достал из центральной консоли дешевый складной нож китайского производства. Разрезав скотч на коробке, он осторожно отогнул клапаны и с любопытством заглянул внутрь. Каким бы ни было его будущее, оно скрывалось здесь. В коробке лежали два конверта: белый стандартного размера и большой из крафт-бумаги. Он выудил тот, что поменьше, и вскрыл его ножом.
Внутри было три сложенных листа бумаги, которые он открыл и внимательно изучил. Первый лист был письмом от его куратора с инструкциями. Он должен был убить человека — человека, повинного в смерти десятков, а возможно, и сотен его братьев-мусульман. Куратор будет направлять его, но именно Камиру выпала честь отомстить за эти жизни. Он должен был ждать СМС, которое укажет ему на цель. Вторая страница содержала описание объекта: домашний адрес, список мест, где тот часто бывает, и описание его автомобиля. На третьем листе были напечатаны фотографии: одна походила на снимок из личного дела — мужчина в военной форме, другая была ростовым снимком того же человека, сделанным со стороны; также было фото небольшого, но ухоженного загородного дома и белого Toyota Land Cruiser, подобных которым было полно на Ближнем Востоке.
Перечитав письмо на первой странице, Камир полез в коробку и достал большой крафтовый конверт. Он надорвал запечатанный край и обнаружил внутри тяжелый черный пистолет вместе с запасным снаряженным магазином. Он никогда раньше не стрелял, но видел, как это делается, миллион раз в кино. Будучи человеком восточной внешности, он держался подальше от местных стрельбищ, чтобы не вызывать подозрений. Америка была местом толерантным и разнообразным, и воины ислама могли этим пользоваться. И всё же лучше было перестраховаться и держаться на расстоянии от летных школ и тиров.
Он почувствовал смесь страха и власти, обхватив пальцами рукоять пистолета. Тот казался массивным. Он изучил надпись на боку стального затвора: PIETRO BERETTA — MADE IN ITALY. Камир узнал оружие — это была распространенная модель, хотя у этого конкретного экземпляра не было заметного рычага предохранителя или открытого курка. Сжимая рукоять правой рукой, он потянул затвор левой и настолько удивился, когда из пистолета вылетел снаряженный 9-миллиметровый патрон и приземлился на заднее сиденье, что чуть не выронил оружие. Смущенный своей неловкостью, он спрятал пистолет под сиденье, включил передачу и направился в сторону моста Сан-Диего — Коронадо.
ГЛАВА 32
Коронадо, Калифорния
После ухода Бена Рис не ложился всю ночь, пил кофе и разбирал страницы документов, электронные письма, таблицы и заметки, извлеченные с жесткого диска Холдера. Бен изо всех сил пытался убедить Риса уехать из дома и затаиться в безопасном месте, но в итоге Рис наотрез отказался. Он хотел быть рядом с воспоминаниями о своей семье, а если те, кто за этим стоит, решат нанести визит — что ж, тем лучше. Он будет ждать.
Рис сидел на диване в гостиной; сотни страниц документов были разложены стопками на кофейном столике, кресле и полу. Он начал складывать детали воедино, но игроки были довольно осторожны в том, что доверяли бумаге. Словно фрагменты гигантского четырехмерного пазла, крупицы информации, которые ничего не значили сами по себе, обретали смысл в контексте событий последнего месяца.
Военно-учетная специальность Риса до того, как он поступил в школу кандидатов в офицеры, значилась как «специалист по разведке», что звучало гораздо интереснее, чем было на самом деле. Тем не менее эта подготовка вкупе с почти двадцатилетним опытом изучения обрывочных сведений для разработки разведданных по целям оказалась полезной. Примерно к четырем утра он собрал достаточно информации, чтобы начать фазу планирования. Он встал, прошел на кухню и остановился перед холодильником. Сняв листок бумаги, державшийся на магните, он взял его обеими руками, словно священную реликвию. На листке был рисунок цветными карандашами: три фигурки на зеленой траве, солнце в небе и радуга, уходящая вниз. Над головами трех фигур рукой жены было написано: «Папа», «Мама» и «Люси». С рисунком в руках Рис вернулся к дивану и перевернул его. Он взял с кофейного столика карандаш и начал аккуратно выводить на обороте список имен: