— Безумное место, правда? — улыбнулась она. — Как будто в самом Китае. Дым ужасный, зато здесь никто точно не подслушает наш разговор.
— Идеальное место, и ты права, здесь достаточно шумно. Спасибо, что приехала. Каждый раз чувствую себя виноватым, втягивая тебя в это.
— Не глупи, Рис, ты же знаешь, что я в деле. Я чую хорошую историю за версту. — Она снова улыбнулась; оба понимали, что она рискует головой не только ради журналистского азарта.
— У меня есть тонна информации для тебя. Не спрашивай, откуда она, просто поверь — всё это из надежного источника. — Рис пододвинул через стол толстую папку с фотокопиями всех документов, которые они с Беном Эдвардсом вытащили из компьютера Холдера, и кратко изложил суть.
— Здесь замешаны те люди, которых ты нашла на фото: Аньон, Холдер и еще один тип по фамилии Бойкин. Имя Стива Хорна напрямую не упоминается, но он явно босс Аньона, и на него ссылаются постоянно. Если вкратце: думаю, на мне и моих парнях испытывали какой-то новый препарат. Когда выяснилось, что он вызывает опухоли мозга, нас решили зачистить. Они организовали засаду за границей, а когда это не сработало до конца, пришли за нами уже здесь.
— Что? Это же безумие! Зачем испытывать лекарства на бойцах SEAL? Они не имеют права делать это без вашего согласия, и никакой ИНС никогда бы не одобрил подобное. Даже если бы препарат сработал, они бы не смогли использовать результаты исследования для официальной сертификации.
— Ты явно разбираешься в этом лучше меня. Что такое ИНС?
— Институциональный наблюдательный совет. По сути, это комитет, который проверяет биомедицинские и поведенческие исследования, если в них участвуют люди. Они появились как ответ на нарушения прав человека со стороны правительства и частных структур в годы холодной войны. Ты наверняка слышал о Стэнфордском тюремном эксперименте в начале семидесятых?
— Что-то припоминаю. Это же про психологию заключения? Кажется, там всё вышло из-под контроля, и охранники совсем слетели с катушек.
— Именно. А ты знал, что его финансировало Управление военно-морских исследований?
— Серьезно? Даже не догадывался.
— Да. Это исследование, вместе с экспериментом Таскиги по изучению сифилиса, экспериментами нацистских врачей, о которых узнали в Нюрнберге, и секретными программами ЦРУ по контролю над разумом, вскрытыми комитетом Чёрча в семьдесят пятом, обнажили целую сеть связей между финансовыми институтами, военными, ЦРУ, фармкомпаниями, госпиталями и университетами. И подопытными в них частенько становились заключенные, студенты и — ты угадал — военнослужащие.
— Невероятно, — Рис покачал головой. — И ведь это было не так уж давно.
— Вот именно. ИНС создали для того, чтобы такие исследования и злоупотребления больше никогда не повторились.
— Что ж, кто-то явно пропустил это уведомление. Из этих документов ясно, что именно этим они и занимались. Я не знаю, почему они выбрали такой путь. Знаю только, что они это сделали.
Подошел официант, и Кейти заказала чай на двоих, удивив Риса тем, что сделала это на китайском. Сразу было видно: эта девушка не боится брать инициативу в свои руки. Когда официант отошел, она снова повернулась к Рису.
— Мой мандаринский ужасен, но на жизнь хватает. Последствия семестра по обмену в колледже. — Кейти улыбнулась.
— Ого. Впечатляет, — искренне сказал Рис.
— Всё это не сходится, Рис, — Кейти вернулась к делу. — Инвестиционный фонд проводит клинические испытания на группе коммандос без их согласия, а потом убивает их, чтобы скрыть побочные эффекты? В этой истории должно быть что-то еще.
— Уверен, ты права. И обещаю тебе: я это выясню, чего бы мне это ни стоило.
— Рис, я понимаю, что тебе придется делать вещи, о которых мне лучше не знать. Во-первых, я тебя не виню. Я даже представить не могу, какую боль ты носишь в себе после того, как у тебя всё отняли. Я хочу, чтобы ты знал: я с тобой. Что бы ты ни сделал — я в деле.
— Почему? Я не понимаю. Я ценю это, поверь, но не понимаю твоей преданности человеку, которого ты едва знаешь.
Принесли горячий чай. Кейти начала целый ритуал с выдавливанием лимона и размешиванием сахара. Удовлетворенная результатом, она сделала глоток и поставила чашку на блюдце, глядя Рису прямо в глаза.