Планировать можно вечно, но в какой-то момент нужно переходить к исполнению. Пришло время Рису заняться тем, что он умел лучше всего. Пора было начинать убивать. На данный момент в его списке было всего четыре цели, но по мере их ликвидации он будет получать новые разведданные, и появятся новые имена. Это напомнило ему жаркие деньки в разгар иракского сопротивления. Они врывались в дом, паковали плохих парней и «потрошили» все найденные там носители информации. Уже через час, основываясь на полученных данных, они штурмовали следующий дом в конце улицы. И так могло продолжаться бесконечно — дом за домом, ночь за ночью, пока они разбирали вражескую сеть по винтику.
Опираясь на данные с жесткого диска Холдера, он выстроил базовую последовательность действий. У этой группы были ресурсы, чтобы разбежаться, если они поймут, что он на них вышел, поэтому время имело решающее значение. Как и необходимость сделать так, чтобы каждая ликвидация как можно меньше походила на заказное убийство, коим она являлась.
Также пришло время менять дислокацию. Стрельба в Лос-Анджелесе окончательно, без тени сомнения, подтвердила: он стал мишенью, так же как его семья и его бойцы. Рис использовал SpiderOak, чтобы оставить Бену сообщение с просьбой предоставить доступ к конспиративной квартире. Бен ответил мгновенно, сказав, что сейчас же приедет, но вопреки здравому смыслу Рис хотел провести еще одну ночь в своем доме, среди воспоминаний о жене и дочери. Бен прислал адрес и настоятельно посоветовал Рису перебраться туда как можно скорее.
Остаток ночи Рис провел за изучением писем, карт и снимков Google Earth, сопоставляя даты, время и места. К трем часам утра он сформировал «целевые пакеты» на всех четверых — «особо важные цели», как он назвал бы их на службе. Он еще раз проверил новости на предмет обновлений по стрельбе в Чайна-тауне и, убедившись, что прессе почти ничего не известно, установил заряды взрывчатки на переднюю и заднюю двери. После чего провалился в тяжелый, необходимый сон прямо на диване — в бронежилете и с винтовкой M4 под рукой.
ГЛАВА 36
Сан-Диего, Калифорния
ЗАВЕДЕНИЕ НАЗЫВАЛОСЬ «Посадочная полоса» — классический пошлый каламбур, намекающий на близость к аэропорту. Это был вовсе не «джентльменский клуб» с дресс-кодом и элитным алкоголем. Это был грязный стрип-бар прямиком из восьмидесятых, и Рис был почти уверен, что, открыв дверь, услышит Mötley Crüe. За годы службы на флоте, особенно в бытность матросом, он повидал немало злачных мест, но так и не понял смысла выкидывать деньги на женщин, которые с наименьшей долей вероятности в этом мире отправятся с тобой домой. Ему это всегда напоминало ресторан, где платишь только за то, чтобы посмотреть меню и понюхать еду, но не можешь поужинать. Он отдал пять долларов за вход густо татуированному вышибале с бритой головой — из тех парней, что полагаются на габариты и устрашающий вид, а не на реальные боевые навыки, чтобы держать клиентов в узде.
Было начало шестого вечера, и зал почти пустовал. Несколько унылых мужиков среднего возраста или старше скармливали танцовщицам долларовые купюры в обмен на пустую болтовню с женщинами, которые в иной обстановке и не посмотрели бы в их сторону. Внутри было чертовски темно. Рис сомневался, что кто-нибудь решился бы присесть здесь при нормальном освещении. Скудный свет исходил от нескольких неоновых и ультрафиолетовых ламп на потолке. Ультрафиолет выгодно скрывал изъяны на коже танцовщиц, но придавал белкам их глаз и зубам странное, почти инопланетное зеленоватое свечение.
Диджей в приподнятой будке взирал на происходящее, словно тюремный надзиратель, наблюдающий за блоком из-за пуленепробиваемого стекла. Он врубал музыку, которая была слишком новой и громкой для того, чтобы кто-то из посетителей смог её оценить. Рис сел за маленький круглый столик в углу, как можно дальше от сцены. Он усмехнулся про себя, вспомнив, как они с парнями из отряда называли первый ряд кресел — «Рядом для извращенцев». Там всегда находился тип, который упорно торчал вплотную к помосту, будто никогда раньше не видел голой бабы. Официантка, выглядевшая симпатичнее любой из девиц на сцене, подошла к столику Риса принять заказ. Он попросил пива, которое принесли мгновенно. Расплатился наличными, оставив хорошие чаевые, но не настолько крупные, чтобы его запомнили.