Рис оставил ее в живых, пристегнул стяжками к кровати, провел еще одну тактическую перезарядку и вернулся в коридор. Чисто.
Шестеро готовы. Трое проституток из шести живы на верхнем этаже. Еще восемь боевиков и трое гражданских. Движение.
Рис превратился в инструмент смерти. Ничто не казалось ему более естественным, чем зачистка объекта. Он делал это на всех тактических уровнях на поле боя, и теперь продвигался по новой цели, которая и понятия не имела о том, что ее ждет.
Вниз по лестничному колодцу: сканирование, зачистка, обработка каждой детали, оружие вскинуто и готово.
Когда Рис медленно толкнул дверь на второй этаж, он сначала почувствовал, а затем увидел движение: навстречу ему по коридору бежал накачанный татуированный боевик в боксерах с револьвером из нержавейки в руке. Должно быть, он что-то услышал или почувствовал неладное наверху. Шестое чувство в действии. Он получил пять пуль калибра 5.56 в грудь. Убивать людей в ограниченном пространстве не так просто, как показывают в кино или на курсах самообороны; иногда люди умирают трудно. В реальном мире нет магической формулы, гарантирующей, что противник упадет и больше не встанет. Техника «Мозамбик» — два в корпус, один в голову — быстро развеялась суровой реальностью современных боев. Рис и его люди стреляли в цель до тех пор, пока та не падала; неважно, требовался для этого один выстрел или десять — ты вколачивал их в землю.
В конце коридора щелкнул выключатель, и вспыхнул дешевый мерцающий свет. Рис увидел человека в джинсах и футболке с татуировками на шее и бритом черепе, который лишил его преимущества ночного видения. Выстрел Риса прошел мимо, так как ему пришлось сдвинуть шлем назад, чтобы видеть под ПНВ в освещенном помещении. Человек в футболке метнулся к открытой двери.
Желая добраться до него прежде, чем тот схватит оружие, Рис бросился по коридору, стреляя из M4 в открытую дверь, зачищая сектор на ходу. Не по уставу, но без группы прикрытия ему приходилось импровизировать.
Когда Рис попытался зайти под лучшим углом, из комнаты высунулась татуированная рука, схватила ствол винтовки и прижала Риса к стене коридора. Черт, а этот парень силен. Когда M4 прижата к груди, она бесполезна. Рис схватил бритую голову перед собой и дважды ударил врага в лицо шлемом с закрепленным ПНВ, после чего оттолкнулся от стены, вваливаясь вместе с противником в комнату. Рис краем глаза заметил кричащую женщину — обнаженная, она вцепилась в простыни, наблюдая за схваткой не на жизнь, а на смерть. Толчок Риса ногами от стены швырнул их обоих на прикроватную тумбочку, и они с грохотом рухнули на пол. Его противник был очень мускулистым и тяжелее Риса килограммов на десять. Оказавшись сверху, он замахнулся для сокрушительного удара в лицо спецназовца. Рис подал голову вперед, и кулак бандита врезался в шлем.
Странно, какие вещи замечаешь в бою. Сквозь крики проститутки, мерцание ламп и тяжесть бандитского тела Рис увидел повязку. Сделана она была кустарно, но Рис мгновенно понял, что это: повязка на огнестрельной ране. Это был тот самый человек, которого ранила Лорен, защищая их дочь. Ярость, подобной которой он никогда не знал, закипела в нем. Заблокировав правую руку здоровяка и прижав его ногу своей, Рис выполнил прием джиу-джитсу, перебрасывая врага на пол. Одним текучим движением, отработанным на тысячах тренировок, Рис выхватил острый кинжал с плитника и вогнал его в горло убийцы своей жены. Глаза на бритой голове расширились, бандит продолжал бороться. Рис навалился сильнее, вытащил лезвие и снова вогнал его, полосуя горло противника, пока тот не перестал дергаться и не затих в растущей луже крови.