В гараже кондоминиума Рис стянул с себя пропитанный кровью и потом камуфляж, бросив его на пол. Он разобрал свою M4 для чистки — внутри всё было забито нагаром из-за использования глушителя. Согласно своему послеоперационному ритуалу, он заменил батарейки в ПНВ, лазере ATPIAL и фонаре. Шлем вместе с винтовкой он взял с собой в спальню. Будь наготове, Рис. Он прислонил карабин к ночному столику и проверил телефон на предмет активности в Signal и SpiderOak. Убедившись, что сообщений нет, он выключил аппарат, после чего смыл в душе кровь, грязь и копоть последних нескольких часов. Наконец он натянул простыню до самого подбородка, чтобы урвать несколько часов столь необходимого отдыха.
БАМ! БАМ! БАМ! Рис скатился с кровати и схватил M4, наставив ствол с глушителем на дверь спальни. Он услышал приглушенный голос, доносившийся, судя по всему, с лестничной площадки. — Это я, бро! Впусти меня! БАМ! БАМ! БАМ! Рис опустил ствол и покачал головой. Гребаный Бен. Держа M4 за пистолетную рукоятку, он вышел из спальни в футболке и боксерах, чтобы впустить друга.
— Viva Mexico! Я принес тебе тако. Не был уверен, что у тебя было время перекусить, пока ты там развлекался. — Бен был бодр как никогда. Он оглядел Риса с ног до головы и поморщился. — Ты теперь что, весь день в трусах разгуливаешь? — Просто пытаюсь поспать, — устало ответил Рис. — И всё еще не побрился? Ты что, решил заделаться хипстером? Хотя эти труселя отлично дополняют образ. Думаешь, ты снова в Афганистане или типа того? — Типа того, — пробормотал Рис, всё еще окончательно не проснувшись. — Чувак, ты заставил все спецслужбы на уши встать, — продолжил Бен, закидывая за губу добрую порцию табака Copenhagen. — Твой небольшой вояж в «Маргаритавиль» нехило взбаламутил УБН и моих ребят. Они понятия не имеют, что произошло. УБН думает, что картель Синалоа пошел войной на Халиско — Новое поколение, а ЦРУ уверено, что это работа «Зетас», которые пытаются пробиться в Нижнюю Калифорнию. Они и представить не могут, что это сделал какой-то гринго из Сан-Диего, который целыми днями шарится в исподнем. — Всё прошло успешно, Бен. Я достал тех, кто… Я достал тех, кто убил Лорен и Люси. — Рис запнулся. — И я узнал кое-что еще, от чего у тебя мозг взорвется. — Рис откусил кусок тако и подождал, пока прожует. — Всё это было каким-то мутным клиническим испытанием. Capstone Capital обещала причастным миллиарды, и они продали души за бабло. — Ты уверен? — спросил Бен. — Абсолютно. Это дерьмо тянется на самый верх пищевой цепочки. Даже Пилснер был в деле. Это он втихую давал препарат моей группе и, в конечном счете, он продал нас за границей. Прямо сейчас у них идут новые испытания с другой группой SEAL. Я только не могу понять механизм — как именно они организовали засаду в Афганистане. — А я могу, — ответил Бен с несвойственной ему серьезностью. — Мы следим за многими крупными исламскими группировками в Штатах по понятным причинам: мечети, благотворительные фонды и всё такое. Нам не положено работать на территории США, но мы проворачиваем это по линии межведомственного взаимодействия, так что всё типа «законно». Конечно, в этих общинах полно невинных людей, но время от времени всплывает что-то подозрительное. Несколько месяцев назад я заметил инфу об одном капитане 1 ранга ВМС, который регулярно наведывался в одну исламскую благотворительную организацию в Сан-Диего. Одно дело, когда какой-нибудь матрос решает удариться в религию, но когда офицер высокого ранга начинает встречаться с сомнительными мусульманскими группами — это из ряда вон. Хочешь знать, кто это был? — Ты и сам знаешь, что хочу. — Капитан 1 ранга Леонард Ховард, флаг-юрист адмирала. — Мать твою. — Вот именно, бро. Его визиты к имаму прекратились как раз перед тем, как вы попали в засаду. С тех пор они не виделись.
В списке Риса появилось еще одно имя.
— Это выглядит как целевой пакет, — констатировал Рис, забирая у Бена толстую папку и начиная ее листать. — Потому что это он и есть, бро. Там всё, что тебе нужно. Имам, с которым встречался Ховард, — Хаммади Измаил Масуд. Он живет прямо в мечети. На самом деле это целый мини-комплекс, на удивление открытый. Можно подумать, они должны больше заботиться о безопасности. Они называют это «Исламский центр мира и процветания Южной Калифорнии». Мечеть должна опустеть в среду после Иша. Знаешь, что это? — Да, вечерняя молитва. Во сколько она сейчас? — В девять тридцать. Народу будет порядочно, но все быстро разойдутся. Я уже подготовил тебе легенду и историю. У тебя даже назначена встреча с Масудом после молитвы, так что у тебя есть два дня на подготовку. Рис недоверчиво посмотрел на Бена. — Это не совсем в моем стиле. — Поверь мне. Это сработает. Это то, чем я теперь занимаюсь, помнишь? — Чем? Организуешь убийства исламского духовенства на американской земле? — Рис, мы его упустили. Мы вели этого парня больше года и упустили. Если бы не это, возможно, твои ребята были бы живы. Государство тебя предало. Мы знали, что этот тип — хуже некуда. На публику он осуждает терроризм и является лицом умеренного ислама в Южной Калифорнии, постит видосики на YouTube, понося радикалов и призывая к миру. В реальности же его группировка — это канал для перекачки денег ИГИЛ. Речь о миллионах долларов. Пока он проповедует мир, его деньги помогают ИГИЛ отрезать американцам головы на камеру на потеху всему миру. — Я думал, ИГИЛ сосредоточены на Ираке, Сирии и Леванте? Зачем Ховарду идти к игиловцу, чтобы устроить атаку в Афганистане? — Не обманывайся, бро. «Аль-Каида» и ИГИЛ идеологически не так уж далеки друг от друга. Всё дело в халифате, мужик. Средневековая херня. ИГИЛ раньше были «Аль-Каидой» в Ираке, помнишь? — О, я-то помню, — сказал Рис, думая о крови и силах, которые он и его люди потратили на охоту за ними годами, — но я думал, у них недавно был очень громкий раскол. — Ну, был. ИГИЛ — новички в квартале. Очень популярные, они по сборам средств уже давно обошли «Аль-Каиду». Это, наряду с их зверскими атаками на шиитов и даже умеренных суннитов, идет вразрез с последними прокламациями «Аль-Каиды» об исламском единстве. Они привлекают новое поколение джихадистов и гораздо лучше справляются с вербовкой, особенно через соцсети. Посыл «Аль-Каиды» был в том, чтобы вступать в их ряды, потому что Запад атакует исламские земли. ИГИЛ же всё перевернули. Весь их месседж — о наступлении. Это очень мощная штука, которой мы даже не начали противостоять. — Это не отвечает на вопрос, почему Ховард и Пилснер использовали их, а не «Аль-Каиду» или талибов. — Именно ради этого вопроса они и пошли путем ИГИЛ: чтобы сбить всех со следа. Логично было бы использовать сеть, связанную с «Аль-Каидой» или «Талибаном», но если хочешь выстроить непробиваемую стену — используй ИГИЛ. — Невероятно, — Рис покачал головой. — Недавно руководство ИГИЛ и «Аль-Каиды» осознало силу сотрудничества. Они могут быть гораздо эффективнее, если их энергия будет направлена на наше уничтожение, а не друг на друга. У Пилснера и Ховарда есть доступ к тем же каналам разведки, что и у меня, и они знали то же самое. ИГИЛ и «Аль-Каида» могут объединить ресурсы и убить нас сегодня, а со своими разногласиями разобраться завтра. — Значит, правительство хочет смерти Масуда, и ты решил, что я — подходящий парень для этого дела? — Не совсем так, брат, хотя сдохнуть он обязан. Этот тип профинансировал больше терактов, чем «слепой шейх» мог мечтать в свое время, но при этом он строит из себя умеренного мусульманина. Он был связующим звеном с пакистанскими талибами, которые спланировали и осуществили засаду на твою группу. Я знаю, что ты его уберешь. Помочь — это меньшее, что я могу сделать. Мое начальство об этом ни сном ни духом. Всё абсолютно неофициально. — Так как там с легендой? — спросил Рис, возвращаясь к делу. — Ты аспирант в Университете Сан-Диего, учишься на международном бизнесе, взял факультатив по сравнительному религиоведению. Хочешь взять интервью у Масуда для своей работы по мировым религиям и политике. Работа с общественностью — часть устава их центра, так что просьба не покажется странной. Они очень открыты и приветливы. Мобильник Масуда и рабочий телефон центра у меня на прослушке. Если он позвонит, чтобы проверить твои данные в университете, я перехвачу звонок и подтвержу, что ты учишься в аспирантуре. — Бен улыбнулся, явно гордясь собой. — И сделай мне одолжение, — продолжил Бен, протягивая Рису небольшой сверток. — Оставь это рядом с ублюдком, когда прикончишь его. Жаль, что не могу пойти с тобой, дружище. Лицемеры меня просто бесят.