Отступающие видели своих товарищей, уже приготовившихся вышибить из-под каменных глыб опоры, их искаженные от напряжения лица. Но юноны преследовали их, как бешеные собаки, чуть ли не вцепившись в полы одежды, не отставали ни на шаг. И тогда те из усрушанцев, кто был оставлен, чтобы столкнуть вниз глыбы, схватили оружие и бросились на подмогу. И это было их роковой ошибкой. Исполни они то, что было велено Камаком, — град камней смел бы с горы врагов и заодно, конечно, отставших от своих усрушанцев. Зато теперь они праздновали бы победу, а не враги. Горсточка людей, бросившаяся с топорами и самодельными пиками на помощь своим, не смогла изменить ход сражения. Они все пали, как один…
Александр, чувствуя слабость после ранения, но не желая, чтобы это заметили воины, медленно поднялся на вершину горы, с которой открывался вид на долину. Он высоко поднял над головой меч, затем вытянул руку в южном направлении, где была Индия, а потом — в восточном, северном, западном, словно грозя своим оружием всему миру. Вокруг, усыпав склоны горы, толпились его воины, и тысячи глоток одновременно исторгали восторженные крики. Воины славили своего царя, Александра Великого.
Сотни пар глаз следили из-за каменных осыпей, из зарослей тамариска и арчи, которыми были покрыты дальние склоны, за длинной змеей Искандарова войска, что медленно ползла по извилистой серой дороге, переползала через успевшие обмелеть после паводков саи. Неужели и вправду нет на земле силы, способной размозжить этой змее голову?.. А небольшие змейки — отряды из десяти-пятнадцати аконтистов, вооруженных дротиками, — словно ее жадные детеныши, расползлись по сторонам и двигались по бездорожью, по склонам гор, осматривая каждую расщелину, каждую скалу. Несколько отрядов пробиралось по гребням ближайших к дороге гор. Не затаился ли там враг, от которого можно ждать любой неожиданности?
— Здесь пещера!.. — крикнул один из молодых македонян и, выставив перед собой дротик, заглянул в щель, куда можно было протиснуться только боком, да и то, если у тебя не слишком велик живот.
— Это же змеиный лаз, а не пещера!.. — сказал его товарищ, подойдя сзади; грубовато его отпихнув, сам заглянул в расщелину, из которой несло запахом плесени и сыростью; долго всматривался в темноту, пока не стали видны каменные своды и ступени, уходящие куда-то вглубь. Вдруг он отпрянул, чуть не сбив с ног товарища.
— Ты что?.. — удивился тот.
— Там кто-то есть.
— А ну-ка?..
Молодой македонянин зажег факел и наполовину протиснулся в щель, держа наготове дротик.
— Вдруг какой-нибудь дракон?.. Гляди, как бы не отхватил тебе голову! — предупредил пытающийся заглянуть через его плечо товарищ.
В колеблющихся бликах коптящего факела они различили в глубине пещеры людей. Сначала они заметили блестящие красноватые точки. И не сразу поняли, что это широко раскрытые от страха глаза. Потом из темноты проступили фигуры сидящих плотно женщин, прижимающих к себе ребятишек. Были тут и белобородые старцы, и седые старухи, сидевшие замерев, боясь вздохнуть. Они не сводили глаз со входа. Если бы не светились их глаза, то можно было бы подумать, что они изваяны из камня.
Из глубины пещеры послышался стон. Подняв факел повыше, молодой македонянин разглядел лежащих там на соломе раненых варваров. Повязки на них были пропитаны кровью. Некоторые не подавали признаков жизни, быть может, были мертвы. Две старые женщины поили живых водой, поднося к их запекшимся губам чашу.
Македоняне отступили от расщелины. Они увидели едущего далеко внизу на белом коне Александра. Его легко было узнать по накинутому на плечи голубому гиматию и блестящему на солнце двурогому шлему, с колыхающимся, точно белое облачко, пером. Молодой аконтист, сжимая в руке факел, стал делать круговые движения и заорал, напрягая горло: «Тут люди — и!..» В воздухе подымались колечки черного дыма и быстро таяли.
Александр, заметив сигнал, остановил коня и посмотрел вверх, заслонившись рукой от солнца. Агема позади замерла.
— Что там у них? — спросил он.
— Они кричат, что в пещере люди! — доложили ему.
— Нет ли среди них Камака? — осведомился царь.
У Кратера был мощный голос, он сложил рупором ладони и крикнул, что интересует царя.
Чтобы ответить царю, аконтистам пришлось, подталкивая друг дружку вперед, влезть в пещеру, проклиная ее за то, что она попалась им на пути.
Через несколько минут с горы долетел голос:
— Здесь женщины с детьми, старики и раненые!..
— Нет ли среди них Камака? — снова повторил царь.
Кратеру вновь пришлось потрудиться.