Мишка закинув автомат за плечо, подошел к Валерке собираясь перетащить его на расстеленные матрасы, но дед покачал ладонью и махнул ему, давая понять чтоб не трогал кента, Латыш лишь скосил глаза и приняв у Плафона рюмку с самогоном, лихо опрокинул его в рот тут же захрумкав огурцом.
Миха оставив в покое Валерку и накинув бушлат вышел во двор, вздохнув полной грудью морозный воздух, он улыбнулся и подняв голову к небу прошептал, -Свобода….
Отдышавшись от нахлынувших чувств и немного опъянев от ощущения свободы, кинув собаке остатки курицы прихваченной на кухне, Мишка подошел к воротам, и выглянув, осмотрел улицу, никого не видя вокруг, заскочив в скворечник уборной, пошел обратно в дом, и уже заходя в сенки, услышал как в отдалении грохнули два выстрела. — Ну вот… и тут началось, подумал Миха.
На кухне уже шли сборы, Валерка сидел за столом и осоловело хлопал глазами, дед убирая со стола остатки застолья, глянул на Миху и проговорил, — Иди, молодой, заводи машину, пусть греется, поедем гостям дорогу покажем. — Ага..и нашу заведи, лови ключи — сказал ему Латыш.
— А ты ничего не попутал братан, — ответил ему Мишка, — может еще чего подшестерить.
— Ты че баклан, за базаром следи пока на кукан не натянули, — рявкнул на него Плафон, с перепоя потеряв берега и решив задавить молодого на базаре и распотрошить его закорма.
Миха щелкнул предохранителем и вскинув автомат навел ствол на переносицу Плафона, — А за баклана и кукан придется ответить, — со злостью проговорил он.
В это время Валерка, сразу протрезвев, на карачках, чтоб не перекрывать Михе директрису стрельбы, рванул в гостиную к карабину. Пока Миха отвлекшись на Валеркин маневр отвел в сторону глаза, и потом вернувшись взглядом к гоп-компании, то увидел зрачок ствола пистолета, наведенного на его голову.
— Ствол опусти пацанчик, — негромко сказал ему Латыш, целясь в него из ТТ, — тихо и не дергаясь, пока дырку в башке не прокрутил. И тут же дернулся от щелчка предохранителя и ствола «макарова», упершегося ему в голову с боку, крепко зажатого в дедовой руке.
— Тихо, тихо Старый, ты чего..мы то свои, а эти залетные тебе никто, и звать никак — Латыш развел руки в стороны и зацепив пистолет пальцем за скобу оставил его покачиваться на пальце стволом вверх.
— Это мне решать Латыш, кто здесь свой, а кто чужой, сказал дед, — и сняв с пальца братка пистолет, продолжил, — а сейчас давайте-ка на выход. — Че… мусорить в хате не хочешь, — с сарказмом и злостью, буквально выплюнул слова Латыш.
— Да нет… не собираюсь я тебя убивать, обещал проводить и показать дорогу, провожу и покажу, но впредь тебе здесь не рады, делай выводы, — сказал дед и подтолкнул Латыша к выходу.
— Поехали Мишаня, — впервые назвав того по имени, сказал дед, — Я покажу им дорогу, потом с тобой обратно вернемся. А Валера пусть дома побудет, покараулит. Выгнав автомобиль, Мишка поехал следом за Тойотой-Сурф братков, из приопущеного окна задней двери, торчали ноги их, уже окоченевшего кента, на заднее сидение уселся дед чтоб показать им дорогу на выезд. Проехав до конца поселка вдоль реки, по направлению ее течения, они съехали на укатанный зимник с клочками сена по обочинам, по видимому эту зимнюю дорогу накатали для транспортировки сены с полей. Через четыре километра выехали на прочищенную дорогу, где братки остановились и дед покинув бандитский экипаж пересел в машину к Мишке.
— Поехали Мишаня. Поспать надо, а то уже не по возрасту такие посиделки. — сказал дед зевая во весь рот.
— Мы сейчас вас с Шустом дома оставим, а сами с матушкой и Валеркой Малым, до города метнемся, вчера Малому пообещали телефон подарить, сгоняем купим и в магаз заедем за продуктами. — ответил деду Миха. — Давайте..езжайте, фуфла двигать не по пацански, заодно обстановку посмотрите. Только номерок свой черкните, чтоб на связи быть.
Глава — 13. Мишка. Утро
Вернувшись домой Мишка с дедом застали уже всех на ногах, Валерка сидел у стола с понурой головой и морщась от головной боли, хлебал чай, мамуля возилась у плиты, по видимому готовя завтрак. Судя по резко оборвавшемуся разговору и окончанию фраз, она высказывала Валерке по поводу его алкогольных возлияний, не совместимых с его серьезной травмой.
— Все.. проводили гостей незваных, — сказал дед усаживаясь на табуреточку у входа и закрыв глаза откинулся на стену.
— Алексей Николаевич… ну как так, Валера после такой тяжелой травмы, чудом избежал смерти, а вы его алкоголем накачиваете — отвлеклась от готовки мамуля и с укором посмотрела на деда. Да и вам уже..все же возраст уже не тот чтобы пить ночами на пролет.
Дед приподнялся, посмотрел на мамулю неожиданно ясными глазами, оглядел кухню, парней и выдержав небольшую паузу, ответил, — Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: дай я выну сучок из глаза твоего, а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего — так нам говорит Иисус в Нагорной проповеди.
— Ну как же вы не понимаете, ладно вы, взрослый человек, а Валера… это он на вид только здоровый, а на деле сейчас хватит небольшого удара чтоб он сознание потерял.. и это в лучшем случае. — Миха увидел что мать завелась, и не отступит от своего, как это уже было не раз.
— И Иисуса приплетать к нашим приземленным действиям, тем более связанных с вредными привычками не стоит, я считаю что это уже фарисейство с вашей стороны. — продолжила наезжать на деда Леху, мать.
— Мамуля, ну не надо начинать морали, мы сами все понимаем, но и по другому поступить нельзя было, иначе нас бы не правильно поняли и тогда все могло бы быть намного хуже. — попытался остановить Мишка свою матушку. Но дед поднял руку, останавливая начавшийся диспут о вреде алкоголя и сказал.
— Не надо Мишаня, мамка твоя права полностью, не надо было вообще начинать синячить. Прости нас Настенька, не подумал я, а выпить надо было. Просто у меня в голове не укладывается все что сегодня услышал. С этим надо переспать, так что мы с Валерой ляжем поспим, а вы уже завтракайте и ехайте куда задумали.
— Хорошо, но вы все таки подумайте, ситуация в городе и правда сложилась жуткая, но алкоголь ослабляет все защитные функции организма и реакцию, так что в состоянии опьянения, легко стать таким же бродячим мертвецом. — оставив за собой последнее слово мать принялась накрывать на стол.
— Еще один момент деда Леха, мы хотели Валерке телефон взять по твоему паспорту, а то он боится что его матушка воспримет этот подарок в штыки. — обратился Миха к деду, усевшись за стол завтракать.
— Да и возмите с собой паспорт мой, ничего страшного не вижу — ответил тот. Валерка, тебе ничего в городе не надо? — обратился Миха к Шусту.
— Да если только в аптеку заскочите, от головы что-нибудь возьмете. И это… — замялся Валерка, — если деньги позволят штаны спортивные какие нибудь недорогие возьмите, а то хозяйские уже достали.
— Хорошо, посмотрим вам с Мишей что-нибудь на смену ответила за Мишку мать.
Закончив ранний завтрак, они втроем, прихватив дедов паспорт поехали в город, и почти сразу, на въезде в поселок Сорокино, увидели перетаптывающегося на обочине мертвяка, Миха попросил мать притормозить, и когда они приостановились напротив мертвяка, судя по комбинезону с эмблемой, бывшим при жизни работягой какого-то автосервиса, застрелил его, сказав — не стоит около дома зомбаков плодить.
Заехав в город им сразу бросились в глаза изменения произошедшие в городе, только за пол суток как они уехали в Одинцовку.
Навстречу им уже сплошным потоком шли автомобили спешащих покинуть город горожан, в разных концах города виднелись столбы дыма от пожаров, всюду валялся мусор, предметы одежды, обрывки бумаги, кое где попадались бредущие мертвяки, от которых пытались убежать редкие прохожие. Найдя по дороге салон связи они выбрав модель смартфона, оформили его и сим-карту у перепуганной девчонки продавщицы, которая испуганно дергалась от каждого шума на улице.