Немного перекусив, Валерка убрав посуду, собрался и вышел на двор, покормил собаку, тем что ей собрал дед, после чего подойдя к воротам вышел за калитку, оглядевшись по сторонам и затем перейдя улицу, он вышел на обрывистый берег Оби.
На реке еще стоял лед, но вдоль берегов уже тянулись оттаившие забереги, шириной три-четыре метра, Валерка тоскливо вздохнул, вспоминая как они с братовьями рыбачили на Чулыме, который протекал недалеко от их деревни, и какая то мысль крутилась у него в голове, но он никак не мог ухватить суть, но так и уловив нить подсознания, развернулся и пошел к дому.
Тут где то рядом раскатисто грохнул выстрел и сразу же загомонили на своем языке гастеры — таджики, кто то протяжно завыл на одной ноте и Валерка пригнувшись метнулся в дом, проклиная себя за то что расслабился и вышел за ворота без оружия. В сенцах он столкнулся с дедом выскочившим из дома с пистолетом в руке, — Что там, кто стрелял и в кого, — зарядил дед скороговоркой вопросов.
— Да хрен его знает кто, орут по чурецки, воет кто-то недалеко, сейчас я — Валерка протиснулся мимо деда в дом, по привычке проверил карабин на патроны и метнулся следом за дедом, спешившим к воротам. Догнав деда, они вместе заглядывая через забор, осмотрели округу, ниже по реке, через два дома от них, кучка таджиков бежала к проулку, волоча на себе подвывающего соотечественника. Из ворот дома вышел высокий мужик с Сайгой на перевес и посмотрев в сторону убегающих таджиков, оглянулся в их сторону, увидев деда, он махнул ему рукой, как бы здороваясь и еще раз глянув на скрывающихся в проулке гастарбайтеров, подошел к ним.
— Здорово Николаич. — поприветствовал мужик деда и кивнул Валерке.
— И тебе не хворать, что это там у тебя произошло, — дед кивнул в сторону сбежавших таджиков.
— Да совсем оборзели копченые, я приезжаю, знаешь наверное что в городе твориться, а они… нет ты представь Николаич, дом заняли, распряглись все, валяются на кроватях, срач кругом и еще наезжать пытались, ну я и не выдержал, шмальнул им с четырех нулей.
— Никого хоть не убил — спросил дед.
— Да не..я им по ляжкам зарядил, чтоб прыгали поменьше, душманы не добитые. — мужик вытащил из кармана тактических штанов, характерную зеленую полосу из бархатной ткани покрытую арабской вязью. — У тебя номер если что тот же самый Николаич?, а то хер их ублюдков знает что они удумают, а у тебя вон боец с нарезняком, — мужик кивнул на Валерку, — поможем друг другу.
— Да тот же, звони если чего случится, — и попрощавшись с мужиком, дед пошел обратно в дом. В доме дед опять поставив греется чайник, посидел, подумал пару минут и выдал ЦУ, — Так Валерик, теперь по одному и без стволов на улицу не выходим, если эти мастурбеки надумают джихад объявить, могут и засады устроить, им тоже теперь стволы нужны, и обиду они эту не забудут соседу, Мишка с Настей и внуком приедут, надо будет на чердаке пост оборудовать и контролировать ситуацию вокруг.
Тут у деда зазвонил телефон, он вытащив древнюю Нокию, глянул на дисплей и ответил, — Да Ксения, слушаю тебя, случилось чего.? — ответил дед звонившему абоненту, — Так, так, главное скажи, вы целые? Хорошо, а ворваться к вам могут? Ясно, забарикадируйте дверь… чем, чем. Комод, стол пододвиньте, кроватью привалите и тихо сидите, ждите, я что-нибудь придумаю.
— Что там случилось дед Леха — спросил Валерка у наряженного деда.
— Да к Ксении, снохе, матери Валерика, мертвяки в хату ломятся, у них в бараке говорит драка была большая, и рубились и стрелялись, теперь затихло но тварей полный коридор.
— Дед сел и стал задумчиво теребить подбородок. — Так, Валера, а где Мишаня оставил бумажку с номером. — встрепенулся дед спустя пару минут.
— Да я не знаю. Не видел чтоб кто-то писал чего, — Валерка огляделся и пробежался по комнатам.
— Бляха муха, — скрежетнул дед зубами, — как права все таки Настенька, нельзя бухать когда вокруг такие дела творятся. Ладно, сейчас позвоню кое кому. — Дед взял телефон и стал набирать номер.
Один… после ожидания другой, потом третий и только на четвертом ему ответили, — Ало Синий, здрав будь, что, как это произошло… соболезную братуха…, — этого тоже погрызли, говорит что все, отходит уже, кому же еще набрать…..
— Да что же такое, — в сердцах воскликнул дед, когда не надо все тут табунами клубятся, когда надо не найдешь никого. Может с соседом поговорить…. Хотя навряд ли, он сейчас в ожидании ответки от таджиков. Что делать то… о господи, — Дед встал и пошел в гостиную к иконам. Дед забубнил перед иконами молитвы, Валерка снял кипящий чайник и заварив кружку чая, сел у окна, держа в руках, и поглаживая карабин задумчиво глядя в окно.
Резкий телефонный звонок, застав его в задумчивости, заставил аж подпрыгнуть на месте и беззлобно матюкнуться, — да еп их мать ити, напугали нежданчиком.. Дед выскочив из зала, схватил телефон глядя на дисплей, -номер какой то неизвестный, не знаю такого — и тут же ответил.
— Да слушаю. И его лицо озарила улыбка, — Валерик..внучек, есть бог на свете, как вы там? И где сейчас находитесь, у моста???? Коммунального??? А ясно. Теперь дай Мишане трубку, это срочно. Дед в нескольких словах объяснил Мишке сложившуюся ситуацию, потом долго и подробно, с описанием мелочей объяснял как лучше подъехать к нужному дому, где проживала его сноха, расположение помещений в доме и расположение нужной квартиры, после отключения связи глубоко выдохнул, повеселел и еще раз повторил, — Есть бог на свете, Слава тебе господи. В этот момент, как бы отвечая деду, в церкви зазвонили колокола, вначале один колокол начал благовест, затем к основному присоединились голоса еще нескольких, и по округе поплыл красивый колокольный трезвон.
— Благость какая по всему телу пошла, — дед перекрестился на колокольный звон, Валерка повторил за ним, — Прости нас господи за все прегрешения наши, — дед опять забубнил молитву, потом повернувшись к Валерке сказал, — сегодня 23ий день Великого поста, а мы тут разговляемся в греховных застольях, ох и права Настенька…
Спустя минут десять, колокольный перезвон резко оборвался и дед удивленно посмотрел на Валерку, — Случилось чего там или как? Валерка в ответ пожал плечами, -Все может быть, сам знаешь что за пропастина кругом.
Тут у деда опять зазвонил телефон, — Так, Кеша..Инокентий Борисович, что у тебя. — дед нажал кнопку громкого вызова, — Да, слушаю.
— Николаич, это я Инокентий, сосед, там у церкви нашей копченых толпа собралась, что то на батюшку наезжают, надо бы сходить, разрулить ситуацию.
— Выходим, — коротко ответил дед, и отключившись, и со скепсисом в интонациях проговорил, — Разрулить, иш ты..рулевой, — затем обратившись к Валерке сказал, — Пошли, посмотрим что там Мастурбекам не нравится, поддержим батюшку. Вон фуфайку накинь, она большая, мне ее рыбачки наши оставили.
Валерка молча кивнул и начал одеваться, затее немного раздвинув ремень на карабине, накинул его на плечо и повернулся к деду показывая свою готовность. Выйдя на улицу, дед пересекая двор, потрепал по холке собачонку, за калиткой они увидели подходившего от своего дома соседа и повернувшись пошли в сторону церкви.
До церкви было недалеко, дошли быстро и подойдя к воротам увидели как человек десять — двенадцать таджиков окружили крыльцо со стоявшим на нем батюшкой что-то злобно выкрикивали. Больше всех старался отличится какой- то мелкий, весь невзрачный с клочковатой бородкой на отекшем лице, но с зеленой повязкой на голове, он выговаривая батюшке про Рамадан, еще что то, пытался ухватить его за полу рясы явно пытаясь стащить того с крыльца. Батюшка отодвигая руку таджика, вещал им о единобожии, о святых праздниках в одни и те же дни независимо от конфессиональной принадлежности верующих, в ответ муслики еще больше заводились и готовы уже были перейти к более весомым аргументам находящимися у них руках, в виде кусков арматуры, гвоздодеров и топоров.