Дед подняв голову к куполам, перекрестился, и набрав воздуха в грудь собираясь зарамсить с наглыми мусликами, но его опередил сосед.
— Эй воины ислама, а ну отскочили быстро на два метра назад и аргументировано изложили свои претензии, — Басовито окликнул собравшихся гастарбайтеров Инокентий.
Те как громом пораженные одномоментно затихли и синхронно повернулись в сторону подошедших.
— Ээээ, слушай, тебе какой дело. Да, мы праздник празнуем, а тут бух, бух… железа стукает, мешает намаз делать и с Аллахом обшаться. — взял в свои руки переговоры, то самый, плешивобородатый с зеленой повязкой на голове.
— С Аллахом ты иди в мечеть общаться, а сейчас бегом от церкви убежали, и чтоб я вас тут больше близко не видел, и железо у тебя в башке скоро стукать будет, если не уймешься. — решил вмешаться в переговоры дед, и достав из кармана пистолет, передернул затвор, загоняя патрон в ствол. Валерка в след за ним, скинул с плеча карабин и взяв его на перевес, направив ствол в сторону агрессивно настроенных таджиков, щелкнул предохранителем, передвинув указательный палец на спусковой крючок, рядом щелкнул предохранитель Сайги.
Послышался звон металла о камни, не особо боевитые при такой ответке, ярые поборники мусульманской веры, начали выбрасывать на брусчатку свое импровизированное оружие, их явный лидер с клочковатой бороденкой, яростно сверкая глазами глядя на то как к церкви подходят все больше и больше русских, местных жителей, что-то сквозь зубы выговаривал своим соотечественникам.
— Видел я таких в Душанбе, в 90-стом, я тогда срочку там служил, и этот козлина наверняка мог там поучаствовать, — послышался за спиной гулкий бас.
Валерка оглянувшись увидел здорового и ввысь и вширь мужика, то стоял за их спинами, тот продолжил.
— Они тогда баб наших, русских заставляли догола раздеваться и по площади перед вокзалом голыми бегать, а эти гоготали и с автоматов стреляли. Суки. — С зубовным скрежетом, произнес мужик, тиская в побелевших пальцах старенькую двухстволку.
— И чего, а ты чего, глазел на этот беспредел и ничего не делал? —, через губу, со злостью спросил дед с прищуром глядя на рассказчика.
— Глядел, внимательно глядел, через оптику. — Ответил мужик. — я по ВУСу снайпером был, когда нас оттуда выводили семь зарубок на прикладе привез в Россию.
Таджики между тем потихоньку, бочком, бочком успели прошмыгнуть за ворота и спешно уходили в сторону центральной улицы. Тот, их лидер с повязкой на голове, повернулся в сторону стоящих людей, оглядел их всех, как бы запоминая и задержав взгляд на Валерке, и ощерившись гнилыми зубами, медленно провел ногтем большого пальца по шее.
Валерке сразу, как бы спустив курок, сняли все ограничения и у него в душе вспыхнула всепоглощающая ярость в отношении этого наглого ваххабита, и он тут — же, вскинув карабин всадил тому две пули подряд, в живот и грудь.
— Ого. Во..блин безбашенный. Но все равно молочага, — похвалил его тот мужик, что рассказывал про Таджикистан.
Иннокентий испуганно таращился на Валерку, то переводя взгляд на труп таджика, то возвращая его на парня с карабином, который как ни в чем не бывало, добил в магазин два новых патрона. Часть таджиков что свалили первыми, бешенными сайгаками рванули бежать в разные стороны, пытаясь укрыться от стрельбы, другая часть застыла на месте, как бандерлоги из мультика. — Запомнили что вас ждет если будете здесь беспределить и свои порядки наводить, — крикнул дед в их сторону. — а сейчас валите отсюда.. и гавно это свое заберите.
Четверо таджиков, споро, как привыкли таскать стройматериалы, подхватили тело своего неудачливого лидера и трусцой побежали от таких злых русских, которые не дают над собой измываться.
Глава — 15. Миха. Тот — же день. Бийск.
Мишка смотрел на телефон в своей руке и затем перевел взгляд на встревоженного Мелкого, тот не замедлил отреагировать, — Чего деда говорил, что случилось?
— Миша не молчи, что там — вмешалась, не менее встревоженная мамуля. Мишка промолчал, потом решил что ничего утаивать не стоит, ответил обоим на их вопросы.
— Деду позвонила мама Валерика, их зажали в доме мертвяки. — и сразу постарался внести ясность и немного успокоить в первую очередь Малого, — С ними ничего плохого не случилось, никого не покусали, но и выйти из квартиры они не могут, все выходы перекрыты мертвяками.
— Что будем делать, как можно выручить их.. и кого их… конкретнее можно, — матушка опять озвучила общий вопрос и перевела взгляд на Малого.
— Там она и Светка должны быть, сеструха моя старшая. — ответил на немой вопрос Малой.
— Дед накидал мне инфы что там и где, но точнее на месте разберемся, а сейчас Валерка показывай как к вашему дому проехать — обратился он к Малому, и с сожалением добавил. — жаль Шуста с нами нет, вместе проще было бы справится.
— Бухать меньше надо было — не замедлила вставить свои пять копеек матушка.
— Да уж… тяжела и неказиста жизнь пьянчуги мазохиста… командуй штурман. — завершил текущий диалог Мишка.
— Ага, сейчас по проспекту прямо, а там за 23-ей микрахой налево, — я пальцем покажу, поправился Малой глядя на Мишкину маму. — там перекресток большой будет.
Так обмениваясь малозначительными фразами, доехали до перекрестка, затем по указаниям Малого повернули направо, на Иркутскую, как было написано на указателях но всю дорогу они продолжали наблюдать за стеклами машины разворачивающийся в полный рост конец света, ведь иначе нельзя назвать проносящиеся мимо человеческие останки, валяющиеся кучками тряпья и костей тут и там, бродячих окровавленных мертвецов, то по одиночке, то кучками мелькающих за стеклами, разбитые и перевернутые машины, горящие дома.
— Мамуль, притормози — воскликнул Мишка, когда на глаза ему попался, застрявший в проломленном заборе, ППСный уазик.
— Миш..а может не надо, — с тоской в голосе проговорила матушка, притормаживая у места ДТП.
— Мамуль, там могут быть необходимые и ценные нам в настоящее время вещи — приоткрыв дверь и оглядываясь по сторонам, ответил Мишка, — вы теперь меня подстрахуйте, по сторонам смотрите, чтоб не подкрался никто.
Миха пригнулся на всякий случай и озираясь по сторонам подбежал к патрульной машине, из приоткрытой задней двери, заблокированной от полного открытия, сломанным забором, пытался протиснутся мертвый полицейский, который вытащив в образовавшуюся щель руку, тянул ее в сторону приблизившегося парня. Мишка заглянув в салон поверх головы мертвяка, увидел склонившегося над телом между передним пассажирским сидением и панелью, и судя по движениям головы водителя этого пепелаца, жравшего своего коллегу.
— Я знал что вы готовы сожрать друг друга, но не так же буквально — с этими словами Миха выстрелил в голову пытающегося протиснуться в узкую щель зомби-полицейского.
Водитель объедавший лицо своего коллеги, оторвался от трапезы на звук выстрела и обернувшись, резко пополз через спинку сидения и тело уже окончательно мертвого полицейского в сторону замеченного живого, глядя на парня своими жуткими, бельмоватыми и одновременно голодными глазами.
Миха выстрелил в резвого водителя и …. неожиданно промахнулся, — это как так, — подумал он, с полутора то метров, или все же не показалось, а зомби действительно пригнул голову перед выстрелом. Подшагнув поближе и буквально уже всунув ствол «ксюхи» внутрь салона полицейского автомобиля, он полоснул короткой очередью по шустрому зомбаку. Первая пуля попала в грудь упырю, вторая разнесла ему челюсть и третья вошла через глаз и забрызгав потолок машины вышла в районе затылка, уже окончательно упокоила беспокойного мертвяка. Мишка обошел торчавшую из забора, заднюю часть Уаза, осмотрел плотно заклинивший борта автомобиля, высокий забор из плотно подогнанных досок, проговорил, — добротно сделано, руками не расковыряешь, — и осмотревшись по сторонам, двинулся в сторону видневшийся в пяти метрах калитки. Как он и предполагал, калитка была заперта изнутри, что ему сразу не понравилось, — были бы на территории живые, они должны бы уже вовсю суетится вокруг полицейского автомобиля, — подумал Миха, но вокруг никого не было. Глянув в сторону трофейного Х-Трейла, Мишка увидел что мамуля энергично машет руками, пытаясь привлечь его внимание и заметив что сын обратил на нее внимание, начала показывать пальцем куда- то за их автомобиль при этом изображая пальцами шагающего человечика.