— Вы не обязаны идти со мной, ребята. Это слишком опасно и…
— Простите, что перебиваю, Сергеич, — Димка, забывшись, назвал командира только по отчеству, впрочем, тому было вовсе не до субординации. Сейчас стерлись все ранги и различия. — Я верю в то, что ларры могут нам помочь. И мы должны помочь им. Потому что если не они — то никто не спасет нас. Тогда хоть перед Господом будет, что сказать. Мы хотя бы пытались… Нечего уже бояться. Хуже не будет. Дай-то Бог, если у ларров все выгорит, может, тогда они и нам помогут. Может. Но пока — я иду с вами, — Димка оглядел своих сослуживцев. — Ну, че, мужики, спасем город?
— Спасем! — тихо откликнулись все. — Не все ж америкашкам миры спасать, надо и нам постараться!
— Капитан, солдат поднимаем?
— Думаешь, стоит? — сомнительно спросил Андрей. — Как бы беды не было…
— Да в роте же процентов двадцать — рязанские и из области! Они же здесь все входы-выходы знают! Да и своих вытаскивать сорвутся!
Закипела бурная деятельность. Вкратце объяснив солдатам, в чем дело, и встретив неожиданно единодушное согласие с их стороны, рота принялась собираться. Рязанские аборигены обсуждали с капитаном и сержантами возможные точки сбора людей.
Еще через несколько минут во все концы города понеслись звонки с пяти нашедшихся в роте мобильников. И город ожил. Мужчины, женщины, дети и старики, получившие надежду на призрачное спасение, хватались за предложение военных как за последнюю соломинку. Люди с самого открытия портала сидели на чемоданах, поэтому большой проблемы с вещами не было.
Сам капитан обзванивал авто- и железнодорожные вокзалы, договариваясь с их начальниками о предоставлении транспорта для людей. Естественно, семьи этих самых начальников тоже уезжали. Но только сами военные остались посвящены в нелегальность такой эвакуации. Не желая пугать людей возможной карой за содеянное, хотя, казалось, что может быть страшнее смерти? Тем более, бессмысленной…
Не прошло и получаса, как первые беглецы появились на месте сбора. Рязанские солдаты проводили их как можно более короткими путями к автобусам и поездам, стараясь держаться подальше от портала и, соответственно, от других военных.
Тех, на кого уже не хватало транспорта, тайными тропами — закоулками то есть — выводили за черту города, минуя все патрули, откуда люди уже бежали сами, надеясь только на себя. А солдаты возвращались, чтобы вывести еще одну партию. Вскоре по отработанным маршрутам группы двигались одна за другой, ведомый не только рязанцами, но и всеми остальными, включая капитана. Одетые в одинаковую камуфляжную одежду, сняв все знаки различия, они стали фантомами, призраками, про которых когда-то будут сложены длинные семейные легенды о чудесном спасении из проклятого города. Но этим легендам еще предстояло родиться.
Людей катастрофически не хватало. Одна рота с капитаном во главе не могла вывести из города несколько сотен тысяч человек. И никто не заметил, как к солдатам присоединилась группа темных личностей, с ног до головы закутанных в плащи. Как оказалось, они знали город ничуть не хуже аборигенов, и, предложив несколько иной маршрут, спешно обучили ему всех солдат. Действительно, так у них было куда больше шансов не попасться на глаза патрулям, тем более что уже начинало светать. Лето, что поделаешь…
Молния аватаны пролетела над Рязанью, стремясь к Москве. К президенту. Она думала о том, какими же становятся уязвимыми ларры, заботясь о жизнях людей… Пусть сотен тысяч, но когда на кону несколько миллиардов… Впрочем, послать короткую просьбу Сэйну она успела, тот отреагировал почти мгновенно. Сумерки плавно перетекали в ночь, когда она наткнулась на непреодолимое препятствие в виде бронированного стекла. Усмехнувшись, девушка метнулась к вентиляционному отверстию.
Владимир Андреевич Шурин, он же — президент России. Нет, Президент. С большой буквы. Встав из-за дорогого письменного стола из мореного дуба, он с наслаждением потянулся. Устал, чертовски устал он за этот день, полный различных проблем, мелких и не очень. И на первом месте стоял открывшийся в Рязани Портал, будь он проклят. Президенту докладывали все с места событий, так что он знал и про странных пришельцев — Ларров, и про то, что один из них уже триста (ослышался?) лет обитает на Земле. В общем, он знал все, что знали ученые и военные, находившиеся там. Больше знали только сами ларры. И спасшие их из рук военных. Только Президенту почему-то казалось, что они не нуждались в этом самом спасении. Пусть даже и сами едва не впали в кому после удара черного луча.
— К черту все! До завтра, — вслух сказал он, отвернувшись к окну. За ним горела Москва. Горела разноцветными огнями галогеновых ламп. Президент подумал, что здесь будет завтра, когда люди поймут, что гибель, скорее всего, неотвратима. И ларры, которые хоть как-то могли помочь, куда-то скрылись… Погромы, бунты… все, что угодно… — Подождет все до завтра, — задумчиво повторил он.