— Все возможно. Но если он — ларр, то Землю необходимо принять в Сплетение, как и все такие планеты. Только вот связок-то нет…
— Можно начать обучение. Еще один райдок никогда не помешает. А, может, и аватана где-то таится.
— Вот это вряд ли, — заметила она. — Ларры обычно приходят парами, да вот только с разных миров. А здесь нет второго… Черт, если бы не портал, Земля точно стала бы миром Сплетения. Ларр! Великие Авары, что же вы делаете?! — воззвала она к Высшим. — Боюсь я, Сэйн. Боюсь, что несущий смерть победит. И придет конец мирной жизни…
— Не бойся. На наше место придут другие ларры. Горрон все равно один. Пусть и с учениками. Нас все равно больше.
До них донеслось тихое пение на незнакомом языке. Они замолчали, ловя каждое слово — настолько прекрасным был этот голос. На глазах юной сплетающей показались слезы, седьмым чувством она понимала, что эта прекрасная песня — о смерти.
А голос летел над поселком, заставляя замирать все и всех. Ветер, и так едва шевелящий листочки деревьев, совсем утих, гомонящие птицы враз притихли, река, казалось, замедлила свой бег. Время потекло совсем по-другому.
Голос набирал силу, взлетал к небесам и падал в бездонную пропасть. Все ярче и ярче проступали перед глазами всех, слышавших эту волшебную песню образы смерти. Вскоре к ослабевшему внезапно голосу присоединился еще один, и еще, и еще…
Эльфы взывали к природе, предупреждая о гибели, прося защиты и сил, чтобы остановить надвигающуюся смертельную опасность. Новые и новые голоса вступали в эту волшебную арию. Арию, посвященную Жизни и Смерти. Вскоре пели все эльфы, живущие в поселке.
…Лия недоуменно огляделась, услышав волшебные звуки неизвестно откуда доносящейся песни. Казалось, что никто на всей улице, кроме нее, не слышал их. И, повинуясь какому-то внутреннему порыву, подхватила незнакомые слова с таким жаром и силой, словно всю свою жизнь знала эту мелодию, и слова ее были золотом высечены на ее сердце. Мир больше не существовал…
…Алексу, как все звали Александра в школе, на мгновение почудилось, что строгая математичка, от которой никогда не было слышно ни одного доброго слова, запела. Да так, что дух захватывало. Но через мгновение он понял, что ошибся. Не учительница пела, какой-то иной голос звал его, предлагал присоединиться к ним, ко многим другим. Мальчик вскочил со своего места и, не обращая внимания на строгий окрик, подбежал к окну, распахнув его настежь. Мелодия полилась сильнее, становясь все прекраснее, и влекла его вдаль. Класс удивленно затих, не сводя глаз со своего товарища, который неожиданно запел. И для них время остановилось…
…Милен, будучи совсем неизвестной певицей, мечтала о славе, стоя в студии звукозаписи. Вот-вот должна была заиграть музыка. И она началась, но совсем не та, которой ожидала девушка. Иная, величественная, лилась Мелодия над студией, над нею, увлекая куда-то с собой. И Милен подхватила эту арию, перепугав всю студию. Но уже через мгновение была нажата кнопка записи. И воцарилась тишина…
…После неслабой выволочки в кабинете начальника полиции Рик был уверен в том, что его уволят. Стоя в коридоре, он ожидал решения начальства, костеря их на чем свет стоит. Но неожиданно понял, что не думает о работе. Неземная мелодия ворвалась в его душу, становясь частью его сердца, которое было тут же подчинено ей. Все полицейские отделения заржали, поняв, что Рик стал петь. Но через секунду из кабинета высунулся начальник, во все глаза глядя на молодого человека. Но тот уже не принадлежал себе…
…Шэрон сидела на скамье подсудимых, гордо глядя на присяжных заседателей. Она знала, что ее осудят, несмотря на ее явную невиновность. Она знала, что ее бывший парень подкупил всех. Вдруг что-то изменилось: Шэрон услышала Музыку. Она вскочила, прижавшись к прутьям решетки. Судья поднял молоток, намереваясь стукнуть по столу, но его рука замерла на полпути — она подхватила песню…
…Кэртис удобно устроился на скамейке в парке, не думая ни о чем. Сегодня у него был выходной, и он хотел забыть о сотнях тысяч мелких проблем, постоянно окружавших его. Как, например, десяток бритоголовых парней, из банды, промышляющей в его квартале, которые, как назло, нарисовались в конце аллеи. Главарь уже высмотрел Кэрта среди немногочисленных отдыхающих, которые, едва заметив их, стремились скрыться. Усмехнувшись, он направился к юноше. Но тому уже было не до него. Он слушал Мелодию, внезапно полившуюся из ниоткуда. Бугай усмехнулся, занося руку над слабым парнем, как тот, неожиданно резко вскочив с места и увернувшись от удара, поднял лицо к небу. И запел. Замерев с открытыми ртами, члены банды, не шевелясь, стояли вокруг молодого человека…