Журчали фонтаны; тонкие струйки перебивали всеобщее молчание. Азалия схватилась за живот, памятуя о тошнотворном ощущении, которое накатывало каждый раз при мысли о будущем муже. Сегодня она осознала, что и Кловия, и Брэмбл тоже мучаются. Они выглядели такими несчастными.
Азалия поднялась.
— Помните танец, которому обучала нас Матушка? — спросила она, направляясь к стоячему прудику. Среди кувшинок выступали двенадцать восьмиугольных гранитных камней, образуя круг. Камни стояли близко друг к другу, лишь слегка возвышаясь над уровнем воды. — Давайте здесь и вспомним. Прямо на камнях.
Хотя вокруг не было ни души, старших девочек не покидало беспокойство, что какой-нибудь случайный прохожий увидит их лодыжки. Тем не менее, после недолгих увещеваний все сбросили ботинки и чулочки в общую кучу, а Азалия ходила возле края пруда и помогала сестрам забраться на восьмигранники. В ожидании девочки отталкивали кувшинки пальчиками ног.
Азалия последней встала на скользкий камень, и сестры довольно захихикали, когда волны стали плескаться об их ступни. Главное в этом танце — сохранять равновесие и не упасть в воду, прыгая с камня на камень.
— У тебя всегда получается. Получается всё улаживать, — заметила Брэмбл, стараясь не подскользнуться.
— А для чего же нужны сестры, — промолвила Азалия. — Мы присматриваем друг за дружкой. Как же иначе? Король никогда не посмеет выдать тебя замуж по расчету... и я никогда не позволю такому случиться. Обещаю.
Брэмбл, не отрывая взгляда от воды, криво улыбнулась.
Азалия задала темп. Она шесть раз отсчитала по два и девочки уже приготовились перешагнуть... как вдруг из-за ближайших кустов гортензии послышался треск и шелест листьев. От неожиданности сестры едва удержались на камнях.
— Там есть кто-то, — прошептала Жасмин, все насторожились.
Азалия проследила за взором голубых глаз сестренки — на кусты.
— А-ха!
Девочки пронзительно завизжали. Подол Азалии намок, сама она с трудом сохраняла равновесие. За спиной послышался всплеск, потом еще один всплеск. Обернувшись, Азалия увидела, что Кейл и Ева сидят в пруду, откашливаясь и разбрызгивая вокруг себя воду. Очки Евы съехали набок, на голове Кейл оказалась кувшинка.
Из-за кустов раздался хохот и, опираясь на трость, показался мистер Хаетт. Смеялся он исступленно и даже аплодировал.
— Прекрасно, сударыни, — воскликнул он. — Прекрасно. Застукал ваши танцы в общественном месте, да еще и во время траура. Ох, право же, разве не радость для Короля, если я положил этому конец?
Кейл громко набрала полную грудь воздуха и душераздирающе завопила.
— Вы ужасный человек! — Ева, прыгая к куче с чулками, пыталась перекричать Кейл. — Как вы посмели?!
Мистер Хаетт захохотал еще исступленнее.
— У вас весьма изящные лодыжки, — выпалил он.
Схватив свои ботинки и чулки, Азалия бросилась во дворец. Напрямую — по траве и через кусты. Девочки побежали следом, оставляя мокрый след. Не переставая смеяться, мистер Хаетт побрёл за ними.
— Ваше Величество! — заорала Азалия в кухне. — Ваше Ве-ли-чест-во!
Ор Азалии, вопль Кейл и гневные возгласы других сестер слились воедино и покатились по дворцу оглушительным эхом.
Из библиотеки вышел Король — в одной руке документы, брови сдвинуты.
— Ну что? Что такое? — сердито спросил он. — Уже и пять минут поработать не даёте.
Девочки яростно пустились в объяснения, а Кейл вновь пронзительно завопила.
— Он... он... он... — задыхаясь произнесла Дельфиния, указывая на мистера Хаетта, который все еще хохотал. — Он... это всё он!
— Он... он... он шпионил за нами!
— А на нас даже не было обуви!
— И даже чулок!
Раздался глухой удар. Король отбросил мистера Хаетта к стене. Голова его ударилась о деревянную обшивку.
Вопль Кейл оборвался. Она икнула и захихикала.
— Мистер Хаетт! — зарычал Король.
Гость тщетно вырывался из железной хватки Короля.
— Ай, — застонал мистер Хаетт, — Ай, больно говорю!
Король рывком отдернул мистера Хаетта от стены, схватил его за мягкий шарф, точно щенка за загривок, и потащил его к главному выходу. И вышвырнув мистера Хаетта вон, захлопнул дверь. Снаружи послышалось шарканье по гравию.
— Больно говорю, — сказала Брэмбл, безупречно имитируя тон мистера Хаетта. — Говорю, говорю! А я говорю... это Дело Королевской Важности обещает быть очень забавным!
ГЛАВА 16
Тем же вечером мистер Хаетт в полном здравии покинул гавань Исбери. Азалию радовало, что Король, будучи приверженцем старых правил, не вызвал его на дуэль. Девушка искренне полагала, что получить пулю, даже в руку, для мистера Хаетта это слишком.
К сожалению отъезд гостя означал целых два дня взаперти. Девочки упрямо кушали в своей комнате, а в перерыве между занятиями Азалия устраивала поиски сахарных зубов, которые заключались в том, что она заставляла сестер обыскивать старые сундуки и пыльные шляпные коробки на чердаках, а сестры в ответ громко жаловались. И стоило Азалии отойти, как невольные помощницы разбегались.
С гораздо большим усердием девочки составляли Список королевских качеств, ведь скоро прибудет следующий гость. Туда входили такие пункты, как "Нравиться сестрам" и "Дарить сестрам подарки". Поэтому неудивительно, что к появлению мистера Освальда из университета Делчестра, список насчитывал уже четыре страницы.
Джентльмен привез книги, чернильницы и, обладая немалой благовоспитанностью, не возражал, когда девочки толпились возле него и дразнили за широкие кустистые бакенбарды.
— Он пишет книгу о здешних садах, — сообщил Король, сопровождая дочерей в залитый солнцем зеленый сад. — У нас уже есть две его книги. В библиотеке, с северной стороны, секция "О". Что говорите вы? Мисс Азалия? Соответствует ли он списку ваших сестер?
Азалия навострила уши. Неужели Король в самом деле ее подначивает?
— Ему нужно побриться, — Азалия решилась подыграть.
— А что плохого в усах? — спросил Король, поглаживая свою коротко стриженную бородку.
Удивленная непривычно веселым настроением Короля, Азалия звонко рассмеялась.
Необычным оказался и ужин: подали запеченную в горшочках рыбу, а девочки, подтрунивая над мистером Освальдом, поставили в центр стола вазу с цветами и без умолку щебетали о садах. Король спросил, как они провели день, и сестры застенчиво ответили, что очень хорошо. Азалия спросила Короля о ране, и вместо ответа он, втянув щеки, поднял перебинтованную руку и пошевелил пальцами. Казалось, ужин ничем не отличался от предыдущего совместного ужина, но сейчас... от него веяло теплом. Внутри у Азалии защемило. Она очень соскучилась по семейным трапезам.
Следующие три дня мистер Освальд бродил по саду и чиркал в блокнотике, пока младшенькие показывали ему сорванные анютины глазки и львиный зев. Писателя покорили фонтаны, лабиринты сирени и окруженные восьмигранниками цветочные часы. Король также не пожелал оставаться в четырех стенах и устроил рабочее место на каменной скамье, захватив из библиотеки чернильницы, документы и промокательную бумагу. И пока он не отрывал взгляда от протоколов, девочки пили чай под балдахином из плюща и жимолости, а прохладный ветерок развевал им волосы и колыхал платья.
Перед сном Азалия украшала волосы малюток слегка увядшими соцветиями, и довольные крошки вертелись перед туалетным столиком, надеясь уловить отражение в маленьком зеркальце.
Когда прибыл очередной кандидат, Азалия ползала в спальне под кроватями, но вместо сахарных зубов попадались лишь пуговицы, засохшие пауки и пыль. Пришлось прерваться и уделить внимание джентльмену.
Гостем оказался мистер Пенбрук, которому так и не удалось потанцевать с Азалией на Святках. Он и сейчас был такой же взмокший как тогда. Во время чаепития в саду он все говорил и говорил — говорил о парламенте, принятых законопроектах и о том, какой доход приносят поместья его семьи. Брэмбл стояла позади него и делала вид, что выливает чай ему на голову.