Глава 24
Бам-с! Дверь в палату резко открывается и к нам вваливается двое медбратьев у которых от данной картины глаза становятся идеально круглой формы. На несколько секунд в палате повисает гробовая тишина… которую вскоре нарушает злой, очень злой Вадим.
— Вечер добрый. А могу я узнать почему вы без стука входите в палату к пациентам?
— А вы, позвольте спросить, кто?
— Я, будущий муж этой девушку. Теперь ответьте на мой вопрос. – с трудом подавив удивление которое было вызвано словами Вадима я прикусила губу дабы не улыбнуться… будущий муж, такое может придумать только Желтухин.
— Нам пожаловались на шум из этой палаты, и мы подумали, что пациентке стало плохо…
— Плохо здесь и сейчас станет только вам.
— А теперь я попрошу выйти из моей палаты или-же я буду жаловаться дежурному, о, а вот и доктор Лавров. – как можно более спокойно произнесла я, стараясь успокоить всё ещё злого Вадима.
Кивнув зашедшему врачу, с которым недавно и далеко не приятно познакомилась, и тут-же закатила глаза, так-как Желтухин буквально испепелял его взглядом, при этом сжав мою ладонь своей.
— Макаренко, Кузнецов на выход. А вы, молодой человек, тут как оказались?
— Ногами. Вы долго ещё здесь стоять будете?
— Так это и есть тот самый Желтухин? – на немецком спросил Лавров, словно-бы специально ещё больше зля Вадима.
— Да это мой парень Вадим. И бога ради, давайте не будем об этом?
— А просто на русском говорить нельзя?
— Вадим, успокойся пожалуйста, не всё же тебе нужно знать.
— Ладно, не буду вам мешать. Но скажи, этот паренёк, он тебя точно не навредит?
— Уверяю вас, он меня уж точно не обидит… что-то ещё?
— Всё завтра, дорогая подруга. И на будущее, молодой человек, посещение пациентов строго ограничено по времени.
Кивнув тот наконец вышел из палаты, а на меня предвещающим ничего хорошего взглядом уставился Желтухин, которому наш разговор явно не понравился… но и правда, не всё же ему знать!
— И как давно ты разговариваешь на немецком?
— Лет с двенадцати… в школе где я училась этот язык был обязателен.
— Про это ты не разу не рассказывала. Чего я о тебе ещё не знаю?
— Я, к слову про тебя тоже много чего не знаю. И что теперь?
— Рит я это я! Я-то на иностранном языке с врачом ни о чём не секретничаю. – закатив глаза как можно осторожней вновь легла на кровать, спать хочу, но сейчас явно не до сна.
— Я не секретничала Вадим, мы просто поговорили…
— Это понятно по почему на немецком-то?!
— Не уверена, что он знает французский. И я-же не спрашивала почему от тебя иногда за вёрст несёт женскими духами.
— Какими духами? – непонимающе посмотрел на меня Вадим, сев на кровать.
— Тошнотворно-приторными, такими Наташка не пользуется.
— Это… ч-чёрт, как-бы тебе объяснить?
— Как есть, так и объясни.
— Мне… нужна была разрядка, секс, то есть. Но скажу сразу, ничего не-было, кроме её поцелуев. – удар под дых, но толку обижаться на правду если я сама хотела её услышать?
— Понятно.
— Что тебе понятно Рит? У меня никого не-было с нашей первой встречи. Попытки отвлечься на других были провальными так-как у меня на них не встаёт и всё тут.
— Поверю на слово. А Лавров врач Вадим, к тому-же у него уже есть жена. – прошептала я, пытаясь перевести тему, и почувствовав, что краснею хотела отвернуться, но его ладони, которыми он обхватил моё лицо, этого сделать не позволили.
— Моя кареглазая ведьма. Мне никто кроме тебя не нужен.
— Я люблю тебя, Вадим Желтухин.
— А я люблю тебя, Маргарита пока ещё Каверина.
Ответив на поцелуй незаметно оказываюсь на его коленях, от смущения не остаётся и следа стоит мне почувствовать «его» от чего все запреты врачей тут-же почти забываются, как и страх самой этой близости…
Глава 25
В одном мгновение она пылко отвечает на поцелуй, положив одну руку мне на шею, а другой медленно, очень медленно словно дразня спускается всё ниже и ниже к ремню брюк в который уже и без того тесно… а стоит мне дать волю своим рукам и скользнуть от её колен вверх к внутренней стороне бёдер как она тут-же отстраняется, при этом прикусив напоследок нижнюю губу.
— Рита, ты играешь с огнём…
— Знаю. – широко улыбается кареглазая ведьмочка целуя в шею. — И мне реакция огня нравится.