— Здесь моя, или точнее уже наша, спальня.
— Наша?
— Угу, ты-же переедешь сюда… не сейчас возможно, но всё же. А здесь обычно спит кто-то из гостей.
— И часто у тебя бывают гости?
— Жизнь моя, не ревнуешь-ли ты меня к моим-же друзьям? – с усмешкой проговорил Вадим, осторожно целуя меня в шею, на которой только-только стали проходить прошлые засосы.
— А тебя можно не ревновать? Ты-же такой красивый, сильный, умный и добрый.
— Добрым меня называют редко…
— А зря, ты-же такой милашка.
— Укушу тебя сейчас.
— Лучше поцелуй.
Шёпот с трудом различим, но он их всё же расслышал и подняв меня за бёдра заставляя тем самым обвить его ногами и резко прижал к стене от чего сердце пропустило удар, а в глазах на секунде потемнело стоило Вадиму начать исступленно покрывать поцелуями основание моей шеи, с жадностью прикусывая самые чувствительные точки над ключицей поверх туники, у меня хватило сил лишь тихо застонать в ответ, откидывая голову назад.
— Только скажи и я остановлюсь.
— Тогда я буду молчать.
— Боже кто-бы знал, как я хочу тебя!
— Так возьми… сделай меня наконец своей.
— Моя девочка. Обещаю быть осторожным.
Вновь оказавшись на своих ногах я с трудом на них стою, ведь
они подкашиваются от одного его прикосновения, когда Вадим, быстро сняв тунику
подхватывает меня под ягодицы и наконец заносит окончательно в спальню где
осторожно отпускает на кровать после чего осторожно снимая с меня брюки…
стесняюсь-ли я? Совершенно нет.
Отвечая на его поцелуй, сама не замечаю, как сначала снимаю с него безрукавку под которой находится рубашка, сознание чуть проясняется, когда я натыкаюсь руками на эти самые пуговицы… я безусловно рада что он тепло одевается, но сейчас вся эта одежда лишь мешает.
***
Его маленькая и смелая девочка, смотрящая на него сейчас широко раскрытыми глазами и прикусив нижнюю губу стоило Вадиму поцеловать её в шею… ему нравится её реакция, резкий глубокий вдох и взгляд направленный на его губы, о том, чего она хочет не сложно догадаться, но её шея и ключицы выглядят ещё более заманчивее. От этих поцелуев у неё к утру явно останутся новые засосы, но оторваться от её нежной и такой манящей кожи он не может, и чуть слегка прикусывает, когда она тонкими длинными пальцами пробирается ему под кофту… сначала робко, неуверенно, но вскоре становится смелее и первой снимает с него безрукавку, недовольно смотря на рубашку пуговицы которой предстоит расстегнуть.
— А теперь представь, как мне в больнице было. – чуть прикусывая её за правый сосок говорит Вадим, и почти неслышно ругается стоит ей осмелев сжать его уже каменные стояк. — Боже…
— П-прости. – простонала Рита, непонятно за что извиняясь.
— Тебе не за что извиняться, душа моя.
— Я… хочу сама.
— В следующий раз, сейчас я очень сильно тебя хочу.
Прикусив губу Маргарита помутневшим взглядом стала нагло наблюдать за движениями Желтухина, который оголился до трусов. Плавки в области полового органа были сильно натянуты, обтягивая тканью сам член и прорисовывая даже надутые вены на стволе. После чего вновь её целует.
— Что ты… делаешь? – тихо шепчет Рита на секунду прерывая поцелуй стоит Вадиму правой рукой скользнуть под ткань трусов девушки, заставая её тем самым резко распахнуть глаза.
— Тш-ш-ш. – прошептал он и положил свои пальцы поверх её клитора. – Ничего не бойся.
— Хорошо. – кивнула Рита. — Ах!
Выдохнула она, когда пальцы Желтухин начали кружить в круговых движениях по клитору медленно скользя во внутрь сначала одним пальцем, а после двумя и тремя, тем самым подготавливая её к «его» размерам. Вскоре тело девушки начало заходиться дрожью, оповещая парня о её скором оргазме. Его пальцы увеличили скорость, давая ей долгожданную вспышку, пальцы Кавериной вцепились в плед, лежащий на кровати, а спина прогнулась дугой.
Глубоко дыша и стараясь привести дыхание и мысли в порядок, Маргарита не сразу заметила, что Вадим отстранился… приподнявшись на локтях, Рита заметила, как он быстро снимает с себя боксеры, становясь, как и она полностью обнажённым, как и когда он успел снять с неё бельё она совершенно не заметила.
— Моя драгоценная девочка… сейчас будет немного неприятно. Если что, я остановлюсь, ты только скажи.
— Всё хорошо. Правда. Только поцелуй меня уже наконец.