— Ну, думаю водолазки и шарфы их прекрасно скроют.
— М-да, вот и минус зимы.
— Ну кольцо-то я не сниму. – чуть слышно рассмеялась Рита с его обиженного тона, который после её слов тут-же сменился.
— То-есть ты не против стать моей женой?
— Очень глупый вопрос. Будь я против, оно-бы лежало-бы возле тебя вместо меня.
— А не проще было сказать "да"?
— Ну… какой предложение, мой любимый, такой и ответ.
— Мне нравится, как ты меня называешь, любимая. И куда ты?
— Умыться хочу, и вообще мне нужно домой.
— Переезжай сюда. – неожиданно предложил Вадим от чего Рита на несколько секунд замерла.
— Родители не разрешат.
— А я с ними поговорю.
— Ну вот когда поговоришь, тогда и подумаю… пусти пожалуйста, мне нужно умыться.
— Пожалуй я составлю тебе компанию. Если ты не против.
— Вадь эта твоя квартира так почему я должна быть против?
— То-есть ты не стесняешься?
— После вчерашнего, мне глупо чего-то стесняться. – смущённо улыбнулась Каверина и потянулась к своей одежде, которую, впрочем, тут-же вырвали из её рук.
— Если не стесняешься, то зачем так торопишься одеться?
— Мне по квартире голой ходить?
— Не плохой вариант… но тогда я тебя вообще из кровати не выпущу.
— Вот именно, так-что отдай мне одежду, пожалуйста.
— Не-а, моя футболка на тебе смотрится лучше… и не придётся тебя вновь долго раздевать. Ауч!
Фыркнув она вновь чуть ущипнула его за руку и всё же натянув на себя его футболку поспешила ретироваться в ванную комнату, оттуда вскоре послышалось её громкое цоканье и обещание прибить Желтухина ведь почти вся её шея была в засосах.
— Знаешь Рит, я, пожалуй, лучше пойду покурю.
— Иди-иди, всё равно в последний раз куришь!
— Я-же любя!
— А я, любя тебя прибью.
— Зато все знают, что ты моя…
— Спокойно Рита, сделай глубокий вдох и медленный выдох ведь убить его ты не можешь. – попытка успокоиться не слишком-то и помогла, от чего она поспешила перевести тему разговора. — У тебя зубная щётка новая есть?
— В тумбочке под раковиной.
Кивнув она не стала утруждаться ответом, достав новую щётку взяла одну единственную пасту она выдавила нужное количество, но закрывать тюбик обратно не спешила, вспомнив совет Люды о том, как быстро избавиться от засосов… вероятности в том-что эта паста поможет ничтожна мала, но она всё же есть, ведь с полу синей шеей домой ехать не хочется от слова совсем, особенно если вспомнить то-что на новый год они поедут к бабушкам и дедушкам.
— Рит, что ты делаешь? – поняв, что отвечать ему она не собирается Вадим вошёл в ванную… ну точнее, как вошёл, всё его тело оставалось в коридоре, а в дверном проёме была лишь голова с идеально круглыми глазами.
— Пытаюсь избавиться от засосов. С синей шеей я домой ехать не хочу.
— Обидно знаешь-ли, я старался… – переведя на него скептический взгляд, а после вновь посмотрев на своё отражение Рита ещё усерднее стала покрывать пастой синяки, будь их две-три штуки она-бы их оставила, быть может, но их пять и сейчас они её вовсе не украшают.
— Вадим, я тебя очень люблю, но не на шее же засосы оставлять!
— Двигайся вредина, мне тоже нужно зубы почистить. Я слышал ещё лёд помогает.
— А у тебя есть?
— Лёд? Не уверен, да и тебе я его не дам, заболеешь ещё.
— Ну и не надо, на улице снега пол…
Желая привычным образом заставить её замолчать Желтухин по привычке её поцеловал, но вскоре первый отстранился, ведь целовать кого-либо, когда у обоих паста во рту не очень-то приятно и удобно, это понимает и Рита, которая тут-же довольно хмыкает и быстро дочистив зубы и умывшись ледяной водой выходит из ванной комнаты проведя перед выходом ледяными пальцами по спине Вадима от чего тот невольно вздрагивает, но схватить её не успевает.
На кухне к её приходу закивает поставленный Вадимом чайник, от чего она делает огонь поменьше и ищет нужный ей чайник и турку, чай она не пьёт, а кофе для пробуждения ей ой как нужно ведь ещё немного, и она вновь уснёт, несмотря на то-что умывалась холодной водой. Вспомнив о холоде Рита лезет в морозильник где достаёт слипнувшиеся и покрытые толстым льдом пельмени невесть сколько там пролежавшие…
— О, ты нашла пельмени! – чуть слышно хмыкает Вадим и пытается забрать у неё те самые богом забытые пельмени, которые она приложила к засосам.
— Не уверена, что они подлежат приготовлению. Сколько они там пробыли?
— Года два не больше. Как-то наведу там порядок… или лучше ты. Отдай пожалуйста, заболеешь.
— Ещё немного и отдам.
— Не «немного» дорогая моя, а прям сейчас.
В очередной раз фыркун она демонстративно прижимает лёд сильнее чуть слышно вскрикивает, когда оказывается прижата к недовольному Вадиму, который всё же забирает из её замёрзших пальцев несчастный пельмени.