— Если ты скажешь об этом кому-нибудь, хотя бы одному-единственному человеку, тебе грозит опасность. — Боб говорил шепотом, беспокойно озираясь. Он взял Габи за плечи и слегка встряхнул ее. — Слушай, детка, я случайно в это влип. Джо говорил во сне… а я ненароком намекнул на это Смиту… хотел вытянуть из него немного деньжат. Дьявол меня попутал! Он прислал ко мне парочку своих дружков, чтобы они растолковали мне, что к чему. — Боб отпустил плечи Габи и отвернулся, не выдержав ее взгляда. — Ну да, деньги я люблю, — пробормотал он. — Мой бизнес ни черта мне не дает последнее время. Но я допустил ошибку. И должен немедленно отсюда исчезнуть, иначе меня ликвидируют, как беднягу Джо.
— Мы можем заявить в полицию… — сказала Габи.
— И впутать меня в это дело? Прекрасная мысль! Будешь навещать меня в тюрьме?
— Не обязательно рассказывать им все.
— Это выплывет наружу. — Боб отворил дверь и стоял, ожидая, когда она наконец поймет его.
— И ты готов позволить ему остаться безнаказанным? — гневно бросила она. — А может, он действовал не один?
— Я к этому не имел никакого отношения, — резко сказал Боб. — Клянусь, я в этом не участвовал. Джо мне нравился, я очень хорошо к нему относился. — Боб горестно вздохнул. — Прости меня, Габи. Я люблю жизнь.
— Да, я понимаю, но не могу допустить, чтобы все осталось в тайне. Брат Джо считает, что это я виновата в его смерти. Я не могу жить с таким обвинением, мне всю жизнь не найти покоя.
— Ты не будешь жить, если не забудешь все, о чем мы тут сейчас говорили.
— Я буду жить, — возразила Габи, вздернув подбородок. — Буду жить и расскажу правду. Где бы ты ни укрылся, Боб. Читай газеты.
— И что в них искать? Твой некролог? — Он грустно усмехнулся, пропустил Габи в дверь и быстро ее захлопнул.
Габи направилась к лифту. Она доберется до Дэйва Смита, раскроет, кто совершил подлое убийство! Она твердо намерена это сделать, несмотря на опасность. Габи вышла из подъезда, подозвала такси и поехала в главный офис корпорации «Мотокрафт».
Глава 10
Габи надеялась, что это горе привело Марка в такую ярость и теперь он немного успокоился и выслушает ее. Но когда секретарша попросила ее подождать в приемной, Габи поняла, что ей предстоит тяжелое испытание. Секретарша Марка, молодая женщина, позвонив ему по внутреннему телефону, побледнела, бросила испуганный взгляд на Габи и тихо проговорила в трубку: «Да, сэр».
— К сожалению, у мистера Стефано сейчас совещание, — не моргнув глазом, уверенным топом заявила она, — а до конца рабочего дня осталось всего пятнадцать минут. Мистер Стефано сказал, что не может сегодня принять вас.
— Я могу подождать, — изобразив подобие улыбки, сказала Габи.
Секретарша кашлянула.
— Э-э… мисс…
— Беннет, — напомнила Габи.
— Мисс Беннет, не думаю, что это нужно делать, — честно посоветовала секретарша.
— Я подожду, — упрямо сказала Габи. — Даже если мне придется ждать десять часов или десять дней, — тихо добавила она.
Через несколько минут дверь кабинета Марка открылась и оттуда вышел мужчина с портфелем в руке. В дверях появился Марк.
— Я не могу тебя видеть! — глядя на Габи, сказал он таким тоном, что у нее мурашки побежали по спине.
— Вы же видите меня, мистер Стефано, — ответила Габи, поднявшись с кресла, — и вы выслушаете меня, даже если мне придется заполнить целую страницу в «Приложении» к «Нью-Йорк таймс», чтобы привлечь ваше внимание!
— Что ж, жди. — Марк вернулся в кабинет и захлопнул за собой дверь.
Габи опустилась в кресло, улыбнулась секретарше, взяла журнал и начала его листать. Минут через пятнадцать она почувствовала на себе взгляд секретарши. Та смущенно кивнула ей, потом позвонила Марку и сказала, что уходит. Ответа Габи не слышала. Секретарша ушла, закрыв за собой дверь, и в приемной воцарилась гробовая тишина.
Прошел час, и с каждым мгновением Габи чувствовала себя все более несчастной. Она подумала, не ворваться ли ей в кабинет Марка, однако перспектива быть оттуда вышвырнутой не очень-то ее привлекала. Горе, страх, неуверенность в том, как он отнесется к ее подозрениям, когда она выскажет их ему, терзали Габи. Вполне возможно, что Марк не поверит ей, но она должна все ему рассказать. Она не совершила ничего, за что он мог бы возненавидеть ее, а он ненавидит, и это ее убивало. Она думала и о Джо. Его смерть глубоко потрясла ее, но теперь она лучше понимала, почему он так странно вел себя под конец, понимала, почему его преследовали навязчивые идеи, почему вдруг случались вспышки ярости. Кто-то пичкал его наркотиками, а он, вероятно, даже не подозревал об этом. Джо был жертвой, всю свою жизнь!