Мирик вдруг страшно занервничал, он схватил за руку Инну Борисовну и умолял ее заявить протест против этого свидетеля. Адвокат ничего не могла понять, пыталась его успокоить, но парень не слушал ее. Когда Ольга Сергеевна подписала бумагу об ответственности за дачу ложных показаний, Милорадов неожиданно встал и громко заявил:
— Ваша честь, не надо больше никого допрашивать, я хочу дать признательные показания.
Зал загудел, Екатерина Максимовна обессилено повалилась на плечо мужа. Инна Борисовна обратилась к судье с просьбой дать ей время для переговоров со своим подзащитным. Но Мирик продолжал стоять и даже не слушал своего адвоката.
— Я не помню, где и сколько ходил, но когда вернулся в свою квартиру, Крылатов и не думал уходить оттуда. Мы с ним разругались, и я ударил его бутылкой по голове. Я не хотел его убивать, все получилось случайно.
— Почему вы так испугались показаний вашей учительницы? — поинтересовался судья.
— Да потому, что она, как мать Тереза, вечно защищает и выгораживает своих учеников. И перед директором нас всех оправдывала, и перед завучем, и перед родителями. Она сейчас пожалеет меня, скажет, что все это время я был у нее, а потом будет отвечать за дачу ложных показаний, — решительно заявил подсудимый.
— Ольга Сергеевна, меня все равно посадят, вы меня не спасете и не надо пытаться это сделать. Пусть лучше чистосердечное признание зачтется мне, как смягчающее обстоятельство. Я не хотел наносить Крылатову тяжелую травму и, тем более, убивать его. Я хотел, чтобы он протрезвел и убрался из моей квартиры.
— Но, увидев, что тот потерял сознание, вы могли бы вызвать хотя бы скорую помощь, — сказал прокурор.
— Я испугался, — ответил Милорадов, — я испугался и убежал.
— Мирик, зачем ты себя оговариваешь? — тихо спросила женщина у юноши. — Это мне сразу надо было прийти в милицию и все рассказать, но я понятия не имела, что произошло и как развивались события.
— Прекратите разговоры между собой, — сказал судья, ударяя молоточком. — Присядьте подсудимый, а вы, Ольга Сергеевна, расскажите суду то, что знаете.
Учительница поведала, как увидела своего ученика под дождем, что впустила его к себе домой, высушила одежду, дала ему свой зонтик и вызвала такси.
— Почему подсудимый пришел именно к вам? — поинтересовался прокурор.
— Я думаю, Мирик хотел пойти к своему другу Володе Лукашину, который живет в том же доме, где я, в соседнем подъезде. Но в квартире Лукашиных никого не оказалось.
— Ольга Сергеевна, от вас Милорадов уехал в половине первого ночи, у родителей появился в два часа. За полтора часа он вполне мог съездить на Курчатова, нанести удар потерпевшему и вернуться домой.
— Господин прокурор, свои соображения вы сможете изложить в прениях, — сказал судья. — Защита имеет еще свидетелей?
— Нет, ваша честь, но защита ходатайствует о проведении следственного эксперимента, который не был проведен во время следствия, так как не было признательных показаний моего подзащитного. Я намерена доказать, что мой доверитель оговаривает себя.
— Обвинение имеет возражения? — поинтересовался судья.
— Нет, ваша честь, — ответил прокурор, — адвокат имеет полное право использовать все разрешенные законом методы защиты.
— В таком случае, я обращаюсь к Екатерине Максимовне за помощью выбрать в зале суда человека, который соответствует по росту потерпевшему, — сказала Инна Борисовна.
— Ну, вот Михаил приблизительно одного роста с ним, — указала мать Мирика на свидетеля Плетнева.
— Нет, нет, нет, — замахал тот руками, — я отказываюсь участвовать в этом шоу.
— Тогда, может, Дима Золотарев согласится? — спросила она у друга своего сына. — Он тоже по росту подходит.
— Без проблем, — ответил тот и вышел к трибуне.
— Новомир, — обратилась Инна Борисовна к своему доверителю, — Крылатов сидел, стоял, был расположен к вам лицом или спиной? Покажите, как по отношению к вам он находился.
— Он вроде сидел за столом, — замялся парень, несколько неуверенно поводя глазами из стороны в сторону. — Нет, он стоял около стола спиной ко мне и смотрел в окно.
— Так, Дмитрий, встаньте, пожалуйста, спиной к подсудимому, — попросила она статиста. — Вот вам, Новомир, пластмассовая бутылка и покажите, как вы нанесли удар.
— Вот так и нанес, — ответил Мирик, беря бутылку и прикладывая ее на голову Диме сверху.
— Вы ничего не перепутали, все происходило именно так?
— Конечно, чего тут путать? Взял бутылку со стола и грохнул.
— Прошу занести эти слова в протокол, — обратилась адвокат к секретарю. — А теперь обратимся к протоколу осмотра места происшествия и заключению экспертов. Разбитая бутылка из-под коньяка была обнаружена в раковине, а осколки ее на полу возле разделочного стола, примыкающего к ней. Раковина находится у стены, противоположной окну, сразу возле входа на кухню. Кухня довольно большая, 16 кв. метров. Стол, около которого, по словам обвиняемого, стоял пострадавший, находится возле окна. То есть, метрах в двух с половиной, трех от раковины. Кровавый след, который был обнаружен, тянется от входа на кухню до двери, выходящей на лестничную клетку, но никак не от окна, где стоит стол. Значит, травму Крылатов получил у самого входа на кухню, возле разделочного стола и раковины. Кроме того, давайте обратимся теперь к заключению экспертов. Удар был нанесен по нижней, затылочной части черепа с левой стороны. По оценке нашего опытного эксперта-криминалиста, удар нанесен человеком одного с потерпевшим роста или человеком ниже его и, вероятнее всего, левшой.
— Может, я левой рукой схватил бутылку, толком не помню, — сказал парень.
— Даже если потерпевший стоял, — ответила адвокат, — вы, Новомир Павлович, нанесли бы ему удар сверху, т. к. на полголовы выше Крылатова. А для того, чтобы нанести удар, который был зафиксирован в протоколе осмотра, вам бы пришлось слегка присесть для удобства, — иронично заметила Инна Борисовна. — И потом, что это у вас с памятью? Прошу обратить внимание суда, что в крови моего доверителя не было обнаружено ни одной сотой промили спиртного. С чего бы вам память потерять, молодой человек?
Из всего сказанного можно сделать вывод, что мой доверитель по не понятным мне пока причинам оговаривает себя. В связи с этим защита ходатайствует о перенесении заседания суда на понедельник, т. е. на два дня. Я надеюсь предоставить суду новых свидетелей, с помощью которых удастся доказать невиновность моего подзащитного.
После заседания судья попросил адвоката Липатову зайти к нему в кабинет. Игорь Алексеевич в свое время был преподавателем Инны на юридическом факультете. Он возлагал на свою бывшую студентку большие надежды и много лет следил за ее успехами в адвокатской деятельности.
— Инна, на что ты рассчитываешь? — строго спросил он, когда молодая женщина вошла в его кабинет. — Мы имеем мотив — ссору между отцом и сыном, мы имеем отпечатки пальцев на орудии преступления и признательные показания обвиняемого. Даже если тебе удастся отыскать водителя такси, ты уверена, что тот прояснит ситуацию? Уверена, что парень не возвращался на Курчатова, после своего ухода от учительницы?
— Игорь Алексеевич, но вы же видели на следственном эксперименте, что Милорадов понятия не имеет, где и как был нанесен удар.
— Знаешь, Инна, за свою многолетнюю судебную практику я с такими спектаклями сталкивался в зале суда. Парень мог намеренно сыграть свое неведение, как все произошло. Признаться-то признался, а толком ничего не помнит. Твой подзащитный даже "забыл", что приходил к своей учительнице, и она дала ему зонт. Всеми способами пытается запутать суд.
— Тогда зачем он признавался?
— Вот это вопрос, — задумчиво произнес судья. — Это самый каверзный ребус, который тебе, как адвокату, необходимо разгадать.
— У меня есть кое-какая интуитивная догадка, к которой я пришла исходя из женской логики. Но если эта догадка верна, то он будет стоять на своем признании насмерть. И ни за что не согласится помочь доказать мне обратное.