- Встречу двух «Величайших», увидим? – полюбопытствовал Ратмир Сагар.
Обычно его ничего, кроме наблюдений за солнцем не волновало, но сегодня был особенный случай. Уникальное событие, которое никто из Магистров не пропустил бы за все сокровища мира. Подумаешь, сокровища!
- Для этого косу и заряжали, - откликнулся Пилар. – Должно сработать.
Подтверждая его правоту, в потемневшей полусфере сначала возникло мельтешение, а потом начала формироваться картинка. В комнате увешанной гобеленами, в кресле перед камином дремал сухонький старичок с длинной тощей косицей. Внезапно он резко вскочил и снизу вверх уставился на «Величайшего». «Величайший» что-то сказал и упал на четвереньки, сжался, стараясь уменьшиться в размерах. От его косы отлетело несколько мошек и впилось в ухо старичка.
Дальше все происходило очень быстро.
- Пилар! – взревел Торин. – Араншель зунгари харнаут! Ирец тоурен нерхолет перехол! Тхарам, кекс!!
Тирада была на неизвестном Топи языке, но по экспрессии, с которой ее выдал Магистр, было понятно, что она явно ругательная и неким образом характеризует произошедшее в замке. А в замке, старичок метался как ошпаренный, разбрызгивая хлеставшую из его руки кровь. Картинка опять замельтешила и схлопнулась.
- Кекс с изгорской гнилью и саримской карталой! И только посмейте назначить мне штраф! – выдохнул Тор.
Магистры были солидарны в оценке случившегося с Торином. Они бы и сами высказались не менее экспрессивно. Но что это изменит?
- Пилар! Ты мне должен! – возмущенно заявил Сашим.
- Что, если бы Фарн смог удержать замок? – тонкая бровь красноглазого Магистра вопросительно поползла вверх.
- Вероятность такого развития событий пятьдесят из ста, - кивнул головой Горений.
- Вероятность того, что мой экспериментальный конструкт мог не достичь цели, столько же, - заявил Маарах.
- Все случилось так, как случилось. – Веско сказал Кесарий. – Мы его упокоили, - на его лице появилась глумливая улыбка, - с двойной гарантией.
Кесарий хлопнул в ладоши, подавая знак. Семь магистров протянули друг другу руки, составляя замкнутую цепь. Лукар Калиор вытряхнул на землю содержимое своего походного мешка, которое значительно превысило его объем, и стал что-то собирать из разных частей. Ястреб водрузил свой мешок на стол и, выхватывая из него двумя руками короткие штыри, посылал их в окрестные скалы и в воздух с такой скоростью, что все арбалетчики Ливерии обзавидовались бы. Лартан оглядывался по сторонам пытаясь понять, чем он может помочь в этой непонятной ситуации. Наконец, он решился обратиться к Ястребу.
- Что случилось?
- Обычная история, - ухмыльнулся Магистр, отправляя в полет очередной штырь, из тела которого вынырнули острые крылышки. – Несоответствие между планом и жизнью.
- И что теперь будет?
- А вот этого никто не знает.
Глава 24.2.
Глава 24.2.
Фарн понаблюдал за своим ручным роем, проглотившим неожиданный десерт, и стал спускаться по винтовой лестнице. Старая лестница отзывалась скрипом в такт его шагов, колени Магистра вторили ей хрустом. Все стареет и умирает. Даже если ты категорически с этим не согласен, время заставит тебя признать сию истину. Магистр Фарн долгие столетия считал себя бессмертным. Ритуалы магии крови давали ему жизнь и молодость.
Эффект ритуала зависел от того, насколько жертва была близка Магистру по крови. О! Родственной крови у него было вдоволь. Было! Вот только со временем его потомки, о чистоте крови которых он так заботился, превратились в безмозглых выродков. Положим, их умственные способности Фарна не волновали, от слова совсем. Но! Выродилась сама кровь! Из живительной, она превратилась в яд. Попытки исправить ситуацию, добавив свежей крови чужаков, положение не спасли. Время было упущено. Он утратил способность зачинать новую жизнь, видимо, так на него повлияла ядовитая кровь потомков.
Тогда он решил, что мир умрет вместе с ним. Последнее столетие Фарн искал способы уничтожить всю жизнь на Ливерии. Всю. Любую. Каких только химероидов он не создавал! Многоруких, многоногих, ползающих и летающих. Все было – не то! Численность химероидов была слишком мала, а их возможности не внушали уверенности в успехе. Разочаровавшись в крупных формах, Фарн обратился к малым. Сначала занялся грызунами и даже испытал пробный выводок в сотню голов в родном герцогстве. Его потомки-недоумки ухитрились утопить большую часть экспериментального выводка. Остальные особи передохли сами, сожрав собственное ядовитое потомство. Они ведь для того и были созданы, чтобы жрать все подряд.